Легенда о Горностае

Он применил защиту, доступную всем, – начал отступать, не отпуская рук и внимательно высматривая.

Тем временем жернова были готовы. Синие диски, окружившие запястья Северо-Восточного Урагана, излучали радужное сияние, а в их трепещущей глубине мерцали знаки неведомых алфавитов.

Казалось, вместо рук у него два небольших мельничных жернова, отчего-то отливающих синевой. Оружие необычное и опасное – ведь ими слишком легко задеть себя самого. Но именно необычность и делала его настолько смертоносным. Их применяли настолько редко, что никто толком не знал, как от них защищаться.

Неужели турнир сейчас остановят? Нет, в ложе губернатора царит чинная тишина и спокойствие. Видимо, все хотят посмотреть, что сделают жернова с возгордившимся варваром.

Приглядевшись, Ян Бао смог увидеть, что золотистые искры защиты уже не пляшут над полуобнаженным телом бойца из клана Черного Дракона. Северо-Восточный Ураган бросил на исполнение невероятно сложной техники всю свою энергию – даже ту ее часть, что тратилась на защиту.

Оно и верно. Защита ему больше не понадобится. Даже опытному бойцу не уйти от беспощадных жерновов.

Северо-Восточный Ураган наступал, нанося удар за ударом. Жернова сталкивались и разлетались, разбрызгивая колючие искры.

А на Горностая было жалко смотреть. У варвара оставалось немало ци, но толку от ее концентрации уже не было. Теперь он тратил силы на самые обычные движения – отбегал, отскакивал, уворачивался в последний момент. И делал это не всегда удачно – ведь он сконцентрировал всю силу на кончиках пальцев рук и ног.

Ян Бао чувствовал, что его ладони похолодели. Словно не безвестного варвара, а его, Маленького Парчового Барса, гонял сейчас по арене грозный боец из клана Черного Дракона.

Горностай убегал все медленней. Было ясно – ему скоро конец. Колеса жерновов вращались, а пламя в них из синего стало белым.

Конечно, на таких схватках запрещено использовать по-настоящему смертельные приемы. Такой бой – это развлечение, пусть и жестокое.

Жернова сошлись, чудом не раздавив белокурую голову. Снова удар. И еще один, сломавший торопливо выставленную печать словно ореховую скорлупу. Опять удар, а за ним сразу же атака зажимом.

И вот, после последнего прыжка, который потребовал от варвара нечеловеческой ловкости, случилось нечто немыслимое.