Гроздь рябиновых ягод

– На здоровьице, соседушко, на здоровьице…

До дома оставалось пройти всего несколько дворов.

К вечеру Геша начал мерзнуть в теплой избе.

– Холодно у нас, надо бы печку подтопить, да что-то сил нет, – сказал жене.

Настя удивилась, оставив недомытую посуду, обеспокоенно приложила руку ко лбу мужа.

– Да у тебя жар… ты сам как печка!

Два дня Настя хлопотала вокруг мужа, заваривала травы, протирала самогоном, бесконечно меняла влажные компрессы на горячем лбу. Ничего не помогало! Геше становилось все хуже.

Приглашенный из сельской амбулатории молодой врач, едва послушав его через стетоскоп, озабоченно потер переносицу:

– Двустороннее воспаление легких. В город везти надо, в больницу, здесь не выходим.

Проехать по весенней распутице на санях или в телеге нечего было и думать. Пришлось искать машину. Гешу с трудом подняли в кабину полуторки, Настя, оставив детей на золовку, тряслась в кузове.

Дорогой вспомнилось, как совсем недавно, осенью, муж на руках нес ее, больную, в амбулаторию.

Он нес жену, как ребенка, завернув в теплое одеяло.

– Вот помру, что будешь делать один с четырьмя детьми, – сетовала Настя.

– Что делать, что делать? Женюсь да и буду растить детей, – усмехнулся Геша, бережно прижимая ношу к груди.

– Ишь ты, женюсь! Я те женюсь! Вот назло не помру, – Настя сердито ткнула его кулачком в плечо.

– Вот-вот, так и знай, нельзя тебе помирать. А то приведу детям мачеху.

В больницу приехали за полночь. Дежурный фельдшер, зевая и ворча, что «местов нет, класть некуда», долго шуршал бумажками.

До утра больного устроили на диванчике в коридоре, измученная Настя прикорнула рядом, прямо на полу.

К утру Геша начал бредить, дыхание стало хриплым. Осмотревший его врач, щуплый, подвижный старичок в старомодном пенсне, скомандовал медсестре:

– Срочно готовьте операционную и больного. Гнойный плеврит. Будем оперировать.

Для Насти время потянулось как в страшном, вязком сне, от которого невозможно избавиться. Несколько дней после операции она не отходила от больничной койки в длинной переполненной палате, спала, сидя на стуле, почти ничего не ела.

Наконец Геша пошел на поправку. Снизилась температура, кашель стал мягче, он начал понемножку есть. В правом боку из-под бинтов торчала резиновая трубочка.

Настя вернулась домой к детям, но через день ездила в город навещать мужа. Оба повеселели, радуясь, что самое страшное позади, строили планы.

– Ничего, птаха моя, я здоровый, подымусь скоро.