Жемчужина прощения

И если умения совершенно особенные и намерение сохранить их очень сильное, то умершая колдунья будет еще много лет вокруг семьи виться без возможности уйти окончательно, пока силу не передаст. А вот то, что девочки не рождались, значило, что либо шинкарка сама нагрешила где-то, либо кто-то другой очень хотел эту передачу получить. Хотя предположений может быть много, а правда одна. И она Максиму пока оставалась недоступной.

– Полагаю, что чудо все-таки произошло и девочка в роду появилась? – улыбнулся он, вглядываясь в светло-голубые глаза.

– Да, – смущенно ответила Ганна. – После меня дети буквально дождем посыпались, и девочки в том числе. Жаль, что бабушка не застала уже этого. Рано ушла. Так-то у нас в семье женщины обычно долгожители.

«Кто бы сомневался.»

– Они с дедом всю войну прошли, Ксения Львовна ранена была сильно однажды, с тех пор здоровьем не отличалась. Папа до сих пор вспоминает, как бабушка сокрушалась: «Второе поколение сплошные штанишки, а хоть бы один бантик!».

Колдун посмотрел на давно остывший чай и усмехнулся.

– Да, история и впрямь интересная. Ну и не каждое знакомство с девушкой начинается с изучения генеалогического древа.

Ганна весело рассмеялась, встревожив начинающую засыпать работницу вагона ресторана, а Максим пожурил себя за откровенное кокетство, да еще и с потенциальной темной.

– Ну теперь твоя очередь рассказать что-нибудь о себе.

– Сожалею, но моя биография не столь захватывающая, – ответил он. Вот в семьях его клиентов случалось и не такое, рассказывать можно было бы до утра… – Отец был инженером, мама учителем истории.

– А кем ты работаешь?

– Я психолог, – Максим действительно имел диплом психолога в качестве второго высшего и многие клиенты полагали, что работают именно с психологом.

– Теперь понятно, почему не можешь спокойно спать, когда рядом кто-то плачет. Профдеформация? – На этот раз настала его очередь смеяться. Ганна игриво подмигнула и продолжила: – Правда ли, что не очень хорошо, когда тебя называют в честь кого-то? Я слышала что-то такое.

– Правда. Иногда приходится донашивать очень неудобные чужие портки.