Город разврата

Она служила маяком ещё с тех времён, когда здесь не было никакого замка, и в её подножии сохранилась мраморная плита с неведомой надписью на стародраконьем наречии.

В те дни, когда княжна жила в замке, она каждый вечер поднималась с факелом на вершину древней башни, чтобы разжечь огонь в клетке маяка. Ступени в башне были настолько крутые и широкие, что не верилось, будто их строили для человека.

Насмотревшись, княжна Женеста отталкивалась от дна и пускалась вплавь.

Она отлично плавала, ездила верхом и даже фехтовала.

Отец говорил, что быть аристократом – означает всегда быть готовым к бою на мечах или вызову в изящных искусствах. А совсем не умение спрятаться от работы и подвигов войны за стенами фамильного замка. Увы, слишком многие из аристократов, что успели за два поколения отвыкнуть от серьёзных войн и опасностей, ведут себя именно так.

Чистая морская вода ласкала её кожу, и обнажённое тело наполнялось удивительной, особой силой – какую никогда не найти, если ты одет и на суше.

Морские змеи и выдры целыми днями впитывают эту силу.

Вот почему они такие красивые и опасные.

Вдоволь наплававшись, она вскарабкалась на один из тех камней, что возвышались над ударами прибоя. Убрала с глаз мокрые волосы, снова посмотрела на берег под скалами и вдруг заметила, что там кто-то есть.

***

Незнакомец был всего на пару лет старше её. Обнажённый по пояс, с широкими мускулистыми плечами и копной непослушных волос, отросших за время пути. При виде девушки он сперва заулыбался, а потом смутился и отступил на шаг назад.

Он изо всех сил делал вид, что пытается разглядеть замок.

Женеста невольно рассмеялась. В отличие от незнакомца, она не ощутила ни капли смущения.

Совсем напротив. Её почему-то только забавляла идея, что кто-то сможет увидеть её обнажённой. Там, наверху, в замке, она бы, пожалуй, смутилась и начала звать на помощь. Но здесь, под скалами, всё это имело совсем другое значение.

Как будто что-то пьянящее разлилось по её жилам и завертелось невидимым вихрем в голове.

В таком состоянии плавать не так просто.

И она оставалась на валуне, прекрасная и обнажённая, разглядывая сильный торс незнакомца. Осколки солнца вспыхивали на воде, и ей приходилось щуриться.

– Можешь выйти и назвать себя!– наконец смогла она произнести. И замахала для верности рукой.

Незнакомец повернулся, всё ещё смущённый. Было заметно, что кровь ещё держится на его смуглых щеках.

Он уже открыл рот, чтобы произнести своё имя.