Башни в огне

Кадуит усмехнулся и вдруг выставил акинак в сторону Лика.

– А теперь я тебя вызываю на бой!– произнёс тавр.

– Что?

– Как ты вызвал прежнего старосту, так и я вызываю тебя.

– Это он меня вызвал,– напомнил Лик.

– А тебя вызываю я!– крикнул Кадуит так громко, что у Лика чуть уши не заложило.

Лик усмехнулся и повернулся к соратникам. Он уже хотел пошутить по поводу дерзости неудачников. Но увидел, как они смотрят на произошедшее и насмешка застряла в его глотке.

Конечно, они совсем ещё мальчишки. Да и он не взрослый.

Но это выражение ни с чем не спутаешь.

И близнецы, и Савлий, и – нечего скромничать! – Маес, и все остальные хотели увидеть битву. Того же хотели спутники Кадуита. Они хотели увидеть, как далеко готов зайти их вожак. Они хотели увидеть сражение. Они хотели крови.

Крови врага. Или крови вожака, если он окажется недостойным.

Только Ихневмон, не привыкший к скифским нравами, переводил взгляд с Лика на Кадуита и обратно. Он не знал, что сейчас будет. Слишком неопытный, чтобы опознать очевидное.

Смотреть на них было невыносимо. И Лик повернулся в другую сторону, к посланнице степного царя.

Девушка уже оседлала коня. Лик вспомнил, что так и не спросил её имени.

– Погоди, дева с царским флагом, не уезжай,– произнёс он,– Ты должна кое-что посмотреть.

– Посмотрю, если это не займёт много времени,– лицо посланницы оставалось каменным.

Лик повернулся в другую сторону, где стояли мятежные тавры.

– Ты просил меня о поединке, Кадуит,– произнёс он,– Я был вынужден заставить тебя ждать.

Сам видишь – дипломатия отнимает массу времени. Но теперь я свободен и хочу говорить. Слушайте все! Я принимаю вызов! Я буду драться с Кадуитом на поединке! Палак дал ему Таврию – а я её заберу. И если кому есть, что сказать, пусть скажет это сейчас. Когда мы скрепим это кровью, говорить будет поздно.

6

Ихневмону было, что сказать. И он даже зажал рот руками, чтобы случайно не влезть со своими советами в скифскую распрю.

Конечно, это было нелепо. Скифы сошлись в смертельной битве, чтобы делить то, чем всё равно не владеют.

Как в той комедии, где чайки воевали с ласточками за воздушный город Тучекукуевск. Кто бы ни победил, Таврия останется предоставлена себе самой, как это было со времён киммерийских.

И пускай они говорят, что дерутся за власть над таврийской землёй – сами знают, что это неправда. Эти юные дерзкие скифы дерутся за власть саму по себе. Чтобы соратники уважали.

Будет скверно, если Лика убьют.