Башни в огне

Только почувствовал, что слишком устал и слов не осталось. Так что Лик просто стоял, смотрел на рощицу и думал

Хотя что в этой рощице ценного? Разве что муравейник с закопанной головой. Неужели Палак решит украсть себе голову убитого Кадуита…

А вдруг решит? Например, Давкет устроил целую войну за отрубленную голову Анахарсиса. Головы верных вассалов тоже хранят, они могут пригодиться для гаданий.

Значит, голову придётся забрать с собой. Когда доберёмся до Крабовой Бухты, поищем другой муравейник.

Глава 5.

15

Путь Каллиопы лежал через лес.

Плоская, как стол, равнина вокруг Калимены переходила в огромный лес, что тянулся на полдня пути. Он считался проклятым. Для гераклейцев из бухты он был слишком далеко, а скифы пока не придумали, как его обустроить. Пока была только расчищенная грунтовая дорога, достаточно широкая, чтобы проехала телега. С тех пор, как Палак стал царём, её каждую весну очищали от молодой поросли.

Деревья скрыли городские стены и оставили Каллиопу наедине с мыслями.

Заросли над головой становились всё гуще, а путь – всё темнее. Казалось, на неё надвигается огромная грозовая туча и Каллиопа невольно поёживалась, предчувствуя дождь.

Хоть бы разбойники напали! Их весело будет убить!

Интересно, что мы увидим, когда войдём в город? Каллиопа никогда не была внутри Калимены. Сейчас, во время визита, она успела разглядеть только стены. Но бывшая рабыня полагала, что то, что внутри стен, не сильно отличается от того, что она видела в теперь покорённой Ольвии.

Дома с фасадом из камня, плотно подогнанного и закреплённого глино. Внутренние стены глиняные, с прослойками золы.

Скорее всего, город достаточно богат, чтобы на кровлях была черепица. Агора вытянута вдоль берега и похожа на торговую улицу. Там, наверное, даже пахнет, как в Ольвии....

В первые дни после освобождения Каллиопа мечтала сменить имя и поскорее забыть язык своего рабства.

Потом это прошло. И сейчас она уже гордится тем, что видела изнутри эти гнилые прибрежные города.

Каллиопа, что означает “красноречивая”, – это имя музы, которая помогала мудрецам и сказителям. Девушка не очень понимала, зачем гераклейцы называют некоторых богинь музами, и ей так и не предоставилась случая спросить. Для себя она решила, что религия гераклейцев так же противоречива и запутана, как и их торговые дела.