Тревожная ночь в пригороде

Он торопливо перекрестился и уставился на неподвижное тело.

– Труп сына Луки – в мусорном баке! – взволнованно повторил он. – Это же… Это…

От нахлынувшего возбуждения он не смог найти слов и начал беспорядочно размахивать руками.

– Хьюго! Я знал, знал! – задыхаясь, выкрикнул он. – Вот она – удача!

Он посмотрел на брата горящими глазами и резво вскочил на ноги.

– Спасибо тебе, Господи, – выдохнул он, простирая руки и лицо к небу.

Младший брат смотрел на него в ужасе, полагая, что тот рехнулся.

– Тише, Густав, идем скорее отсюда, – умоляюще прошептал он, испуганно оглядываясь по сторонам.

– Да! – возбужденно завопил старший. – Именно, связаться. И как можно скорее!

– Густав, ты сошел с ума!

– Нет! Это он! Мой счастливый случай! – Густав едва не приплясывал от радости. – Ты только представь себе!

– Я оч-чень хорошо себе это представляю, – в панике затрясся Хьюго, живо вообразив, что с ними может сделать всемогущий клан если заподозрит в причастности к смерти единственного наследника.

– Ты – болван, – ликовал Густав, подпрыгивая на месте от переполнявших его эмоций. – Ты не понимаешь!

Он подскочил к брату и схватил его за плечи. Для этого низкорослому Густаву пришлось высоко поднять руки.

– Мы принесем тело Энди к нему домой. Мы спасем его от позорной и безвестной гибели в помойке. Ведь утром бы приехала мусорная машина и увезла его на свалку, и семья никогда бы не узнала о том, что случилось с их сыном, если бы не мы.

– Густав, – Хьюго умоляюще сложил руки перед собой. – Давай оставим все как есть, ну пожалуйста! Ничего хорошего из этого не выйдет.

– Заткнись, – грубо оборвал его причитания старший брат. – А ну-ка, давай, взваливай его на плечо.

– Нет, ни за что! – отшатнулся младший, снова прикрывая лицо руками.

– Бери его за руки и закидывай на спину, кому говорю, – грозно сдвинул брови Густав, угрожающе понизив голос.

Он выпятил грудь и упер руки в бока, всем видом показывая кто здесь главный, и Хьюго сдался.

– Давай просто сообщим семье, что мы его нашли, а они сами его заберут? – предпринял он последнюю, робкую попытку.

– Пошевеливайся, – не слушал его старший брат, нетерпеливо мотая головой.

Хьюго тяжело вздохнул и послушно наклонился над телом. В нос ударил тошнотворный запах гнилой картошки из перевернутого бака.