Тревожная ночь в пригороде

– Не надо, Густав, – почти плача произнес младший брат, но привычка повиноваться уже подталкивала его вперед.

Дрожащими руками он дотронулся до шерстяной ткани костюма, пытаясь нашарить карманы. Старший уже запустил пятерню в брюки покойника со своей стороны.

– Ничего! – с досадой произнес он, обыскав все швы и отверстия по очереди.

– И у меня ничего, – обрадованно отозвался Хьюго, но тут осекся.

В левом внутреннем кармане пиджака несомненно что-то было. Собрав остатки мужества он подхватил невидимый предмет негнущимися пальцами и вытащил его наружу.

– Ну? Что там? – нетерпеливо кинулся к нему Густав, не терявший веры в свою счастливую сегодняшнюю звезду. – Деньги? Карточки?

– Н-не знаю, – трясясь от страха, пробормотал младший брат. – Ч-что-то пластиковое…

– Я знал! – возликовал старший. – Кредитка! Дай сюда!

Хьюго, не глядя, передал ему найденный предмет, безмерно радуясь, что не приходится долго держать его в руках.

– Это же водительские права, – лицо Густава разочарованно вытянулось.

– Нич-чего, – решительно кивнул головой младший брат, которого только под страхом смерти можно было заставить залезть в карманы покойного еще раз.

– Э-эх! – старший плюнул с досады, разглядывая фотографию на пластиковой карте, и лицо его исказила гримаса негодования на обманщицу-судьбу. – Чтоб ты провалился, Эндрюс… Как там тебя?…

Он поднес водительские права ближе к глазам, чтобы разглядеть строчку с фамилией хозяина и замер с открытым ртом.

– Эндрюс Коррадо?!… – медленно прочитал он, и глаза его расширились от изумления.

Он недоверчиво переводил взгляд с кусочка пластика на тело в коричневом костюме.

– Это – Энди Коррадо??? – его голос упал до почтительного шепота. – Хьюго! Это – сам Коррадо!

От волнения ноги у него подкосились, и он сел прямо на землю. Младший брат переменился в лице. Ему тоже прекрасно было известно имя единственного сына главаря самой крупной и успешной мафиозной группировки, которая контролировала не только их район, но и простирала щупальца в несколько соседних.

– Пресвятая Дева! Труп Энди Коррадо – в помойке, – не мог поверить своей находке Густав, поглаживая права своими толстыми короткими пальцами.

Внезапно от осенившей его мысли брови взлетели высоко вверх.