Идущий путем Мудрости

Книга несколько раз вздрогнула, и изрядно прибавила в объёме. Свернув свиток, отдал его гоблину.

– Плохая карта, ничего такого чего не было бы на моих картах, в ней нет. Желаю вам удачи в торговле, господин Сгинивик. Пойдём Тихон.

Мы вышли из магазина и направились дальше по дороге.

– Дед, а почему ты с ним сначала по простому говорил, как со мной, а потом вдруг господином величать начал?

– Эх, молодо-зелено. – я присел на корточки становясь одним ростом с Тихоном. – Вот смотри, как принято обращаться к человеку, которого ты уважаешь?

– Ну это просто, господин, или если ты к кому-то простому обращаещся то можно просто на «вы».

– Теперь слушай. Когда ты с человеком, или любым другим знакомишься, то ты его называешь на «вы», этим выказывая уважение к нему. Дак вот, если же человек стал для тебя чем-то значимым, не просто один из людей всего мира, с которыми ты имеешь дело, например он, стал тебе товарищем или другом, ты назовёшь его на «ты». И если сказать уже твоему другу «вы», этим ты его оскорбишь.

– А почему тогда ты не назвал его с самого начала на «вы», почему не выказал уважение?

Я ухмыльнулся и встал, перехватив посох, взглянул прямо в глаза мальцу.

– А потому что моё уважение, ещё заслужить надо, внучек, веди меня к своему дому. Как бы тебя не хватились.

***

Барак на деле оказался старым сараем, покосившимся и наполовину сгнившим.

Не было желания заходить в эту халупу, я присел на берёзовую чурку, и отправил Тихона собирать брата в дорогу. Он по первости было запротестовал, мол, не хочет оставлять отца, я велел разбудить и его, и отправить ко мне, на улицу. Вот отец семейства и показался.

– Ну и кто ты, и куда хочешь забрать детей, учти, просто так я их тебе не отдам, они молодые, крепкие, за каждого можно получить по полтора серебряника.

Вышедший, на свет божий, мужик обдал меня смрадом не мытого тела и дикого перегара. Похоже, когда-то он был здоровым и сильным мужчиной, теперь же это было жалкое зрелище. Босой, в одних штанах, подпоясанных куском бечёвки, грязный и худой, как раб на галерах. Длинные, тёмные волосы, теперь были похожи на кусок свалявшейся пакли.