Святилище любви

 – Иди, да ступай пошире, чего семенишь, как девчонка!

Семенишь, как девчонка! О боги, боги!..

Чудилось, спина вот-вот разлетится на мелкие кусочки, такая это была тяжесть. Ноги сразу подогнулись, и Никарета каждое мгновение ожидала, что они сломаются, как соломинки.

– Ничего, ничего! – крикнули сзади. – Ползи, ползи!

Она поползла…

Другими словами, пожалуй, нельзя было назвать это передвижение мешка сначала по пристани, а затем по мосткам на борт галеры. Никарета считала шаги:

– Один, два… десять… сто… Две сотни… пять…

Можно было досчитать до тысячи, Никарета умела и читать, и считать – этому, как и многому другому, ее научил Харизий, – но она понимала, что не успеет дойти до тысячи, потому что вот-вот спина сломается и тогда ей настанет конец… и только мысль о Яннисе удерживала ее от того, чтобы сбросить невыносимый груз.

Ради того, чтобы быть с Яннисом, она подняла бы и два, а то и три таких груза!

«Не зря умные люди уверяют, что все на свете когда-нибудь кончается! – вспомнила Никарета слова госпожи, прозвучавшие вслед девушке, устремившейся в Пирей[5 - Пирей – портовый город неподалеку от Афин.

], где, по словам хозяйки, Никарету нетерпеливо ждал Яннис. – Наконец-то закончатся и мои мучения с тобой, грязная рыжая тварь!»

Зенэйс, как всегда, оказалась права. Все на свете когда-нибудь кончается! Кончился и этот кошмарный путь на галеру.

– Сюда, сюда сваливай мешок! – внезапно приказал кто-то.

Никарета, впрочем, не поняла, что эти слова обращены к ней, и продолжала слабо шевелить ногами, все еще пытаясь куда-то идти, однако когда прозвучало:

– Говорят тебе, сюда, рыжее чучело! Сюда сваливай мешок! – она спохватилась.

«Рыжая тварь», «рыжая дура» или «рыжее чучело» – только так звала ее Зенэйс. Значит, приказ сваливать мешок тоже обращен к Никарете.

Девушка неловко освободилась от груза, но некоторое время стояла, по-прежнему согнувшись крючком, пытаясь унять мучительную боль в спине и дрожь в ногах.

Но вот она кое-как разогнулась – и тихо вскрикнула от счастья, потому что прямо перед ней оказался Яннис! И он смотрел на нее – смотрел со странным выражением, которое очень напоминало несказанное изумление.

Что же его удивило? Он ведь ждал Никарету, Зенэйс уверяла, что он считает мгновения, оставшиеся до их встречи! Вот сейчас он кинется к своей любимой и стиснет ее в объятиях!

– А это что еще такое? – озадаченно проговорил Яннис.