Немного пустоты

Давить на тебя я не могу, желание открыться должно исходить от тебя. Не уверен, что ты сейчас это понимаешь, но, если вдруг почувствуешь, что понял – приходи. Хорошо?

Я кивнул и на этом наш разговор был окончен. И, понятное дело, к нему больше не ходил.

– А он и в самом деле был священником? – спросила Шаманка.

Мы лежали у нее дома, окруженные очертаниями десятком амулетов, висящих на стенах. На потолке были нарисованы звезды.

– Слушай, все эти штуки, они от чего-то защищают? – спросил я.

– Не все.

Некоторые тут просто для красоты.

Единственное светлое пятно в комнате – квадрат на стене и на потолке – след от фонаря за окном. Напротив меня была фотография пожилой женщины. Один ее край был скрыт в темноте, другой попадал в освещенную область отчего казалось, будто бы она выглянула на секунду и вот-вот снова спрячется.

– Не знаю, – ответил я на ее вопрос, – все атрибуты были при нем – ряса, борода и крест. Самый что-ни на есть каноничный священник, хранитель Православия во всей красе.

– Каноничный настолько, что даже живот был?

– Он определенно был полным, но, как бы сказать, далеко не карикатурно жирным, как обычно изображают попов. А был ли он настоящим священником или нет – понятия не имею. После детского дома я видел его всего однажды, и то на фотографии.

Несколько дымящих ароматических палочек создавали сладковатое ощущение легкой духоты. Шаманка, кажется, немного стеснялась водить меня к себе домой после того, как побывала у меня в гостях, считая, видимо, что после своей домашней стерильности, я буду негативно относиться к обилию вещей в ее квартире и теперь всякий раз старалась создавать мягкую таинственную атмосферу, в которой чувствовалось что-то почти потустороннее.

Таинственные вещи, запахи, причудливая посуда на полках, кровать с разноцветным, сшитым из лоскутов, пододеяльником – все подчеркивало общую сказочность происходящего. В темноте казалось, что где-то, на краю зрения, тени сплетаются в узоры, понятные только тем, кто умеет читать те знаки, о которых она говорила.

– Он что-то подозревал в тебе? – Шаманка лежала на левой стороне моей груди. На правой угнездилась ее черная кошка. Шаманка утверждала, что кошка была сама по себе и приходила сюда только поесть и поспать, запрыгивая в форточку, а потом снова уходила по своим делам.

– Ты ей нравишься, – говорила она, – странно, эта кошка обычно не любит других людей, кроме меня.

– Никогда бы не подумал.