Немного пустоты

Понимаешь, о чем я?

– Вы думаете, что из меня может вырасти чудовище, – повторил я.

– Ты понимаешь, что это значит?

– Что я буду грешить?

– Все грешат и за это мы еще ответим, – назидательно сказал отец Петр и многозначительно поднял глаза к потолку, – ты знаешь, кто твои родители? В документах написано, что твоя мать сбежала из роддома, оставив там совершенно здорового ребенка. И ее не сумели найти по документам. Знаешь почему? Потому что они были поддельными. Таинственная история, правда?

Эту историю я слышал еще в восемь лет, когда все дети проходили психологическую комиссию и, для ускорения процедуры, нас по одному заводили в кабинет, знакомили со специалистами и зачитывали выдержки из личного дела, а уж потом эти специалисты разговаривали с нами.

История может и таинственная, но среди прочих она никак не тянула на самую интересную. У одного мальчика годом старше, отец, как говорили, погиб где-то на стройке, а мать, через месяц после похорон, с горя покончила с собой. Он, четырехлетний, два дня сидел рядом с ее телом, не зная, что делать. По сравнению с его историей, моя выглядела пребанальнейшей и стоила того, чтобы ее досочинили.

Но я ответил:

– Наверное таинственная.

– И, что немаловажно, такого хорошего и талантливого ребенка никто не усыновил. Удивительно.

Это тоже было совсем неудивительно. На моей памяти, в этом детском доме не был не усыновлен никто. Удивительным было бы считать, будто сюда выстроилась очередь желающих взять чужого ребенка в семью.

На это я просто промолчал.

– Ты не хочешь мне ничего рассказать?

Два дня назад я впервые в жизни занимался сексом с девочкой, живущей здесь же, только, по понятным причинам, в женском крыле. Она со всеми занималась сексом, поэтому событием было скорее для меня, чем для нее. Но рассказывать об этом я не собирался, тем более, что опыт был не самым удачным.

– У таких как ты, всегда много секретов.

– А вы точно православный священник? – спросил я.

– Прямо так и спросил? – Шаманка устроилась поудобнее на моем плече.

– Ну… или что-то очень похожее, я уже не помню точно. Это было шестнадцать лет назад.

– Ну ладно-ладно, а отец Петр что?

– Отец Петр издал странный звук горлом, словно хотел прокашляться, но тут же передумал.

– Не сбивай меня с мысли, – ответил он, – Подумай над этими словами. Я тебя не тороплю. Сам знаешь, я здесь бываю раз в две недели. Если вдруг захочется поговорить – приходи.