Русская лилия

– Ага, так я тебе и сказал… Еще сболтнешь!

– Вот клянусь чем хочешь… Хоть святым крестом!

– А землю есть станешь?

– Как это землю? – растерялся Никола.

– Не знаешь? Это у народа самый верный знак, что человек не разболтает. Тебе твои дядьки разве не рассказывали? Мне Хренов сказал.

– Мои меня берегут, как куклу фарфоровую, матушка им велела, лишнего слова не скажут! – с досадой простонал Никола. – Ну скажи, Алешка, ну хочешь, буду землю есть! Только сейчас зима, где я ее нарою? Она под снегом и вся мерзлая.

Пошли в оранжерею, что ли, там земли много.

Оля, любопытство которой было распалено до крайности, взмолилась, чтобы Алеша не требовал от ее брата этой глупой и негигиеничной клятвы. Надо же придумать такое! Землю есть! Да мисс Дженкинс в обморок бы упала! В землю же навоз добавляют, а есть навоз – все равно что merde из ночного горшка! Брр!

Олю так передернуло, что она задела плечом ножку стола и он предательски дрогнул. Ее бросило в ледяной пот. Ну все… Сейчас мальчишки заглянут под стол и увидят… Вот стыд! А главное – они будут знать, что она все их тайные и постыдные разговоры слышала.

Как же возненавидит ее Алеша! Брат ладно, Никола и так к ней относится свысока, маменькин любимчик, он на всех свысока смотрит, но Алешино презрение ей будет не перенести!

– Поверю клятве на святом кресте, – сказал в это время Алеша, и у Оли чуточку отлегло от сердца: мальчики ничего не заметили. – Скажу, чего я хочу в подарок! Сашеньку Жуковскую!

– Кого… – протянул Никола. – Жуковскую?

– Как она мне нравится! – восторженно воскликнул Алеша.

 – Слов нет! Я ей записку бросил… Нашел у Саши книжку Лермонтова, он Лермонтова безумно любит, и списал красивый стих:

Вверху одна

Горит звезда,

Мой ум она

Манит всегда,

Мои мечты

Она влечет

И с высоты

Меня зовет.

Таков же был

Тот нежный взор,

Что я любил

Судьбе в укор;

Мук никогда

Он зреть не мог,

Как та звезда,

Он был далек;

Усталых вежд

Я не смыкал,

Я без надежд

К нему взирал.

– Погоди, – недоверчиво сказал Никола. – Да ведь Жуковская – она же государыни фрейлина! Она же уже большая!

– А что же мне, с девочками маленькими спать? – задиристо сказал Алеша. – Мне и нужна большая.

– Так ты с Жуковской спать хочешь? – изумился Никола. – Значит, эта… Матреша… тебе не понравилась?

– Понравилась, а что ж? Кому же не понравится с женщиной возиться? Да только она, Матреша, большая слишком, толстая, мягкая вся такая, я в ней потонул.