Лукавый взор

А между тем мы отлично знаем, что правительство Франции, да и много народу, в первую голову интеллигенция, сочувствуют несчастным эмигрантам! Помнишь, когда в октябре прошлого года здесь появились первые польские переселенцы, их встречали очень радушно, при большом скоплении народа, даже с национальной гвардией, которая салютовала им! Конечно, Луи-Филипп[33 - Имеется в виду Луи?-Фили?пп, герцог Орлеанский, бывший королем Франции с Июльской революции 1830 года до Февральской революции 1848 года.] не хочет портить отношения с Россией, но и не может отказаться принимать несчастных комбатантов.

– Это дело короля Франции и российского императора, – отмахнулся Араго. – Но сейчас вы должны исполнить приказ, предписывающий вам немедленно, ни дня не теряя, отъехать в Англию.

– Этот приказ, между нами говоря, столь же бессмыслен, как и данный полтора года назад, когда его величество Николай Павлович предписал всем русским немедленно, ни дня не теряя, отправиться из Франции в Россию, чтобы на них не оказала развращающего воздействия Июльская революция, – усмехнулся Поццо ди Борго, но Араго веселья не поддержал:

– Всем нам станет не до забав, если угроза поляков в отношении вас будет исполнена.

– Хороша, не так ли? – оживился Поццо ди Борго. – Я встречал ее у Чарторыйского.

– Хороша чрезвычайно, – согласился Араго. – Только, знаете ли, я согласен со здешней пословицей: не ищи красоты, ищи доброты.

– Ого! – опасливо покосился на него посол. – Так прекрасная Стефания, значит, змея?

– Вполне возможно, – рассеянно кивнул Араго. – И не она одна. Думаю, вельможный пан Адам тоже способен укусить – исподтишка, но смертельно. Поэтому умоляю вас, Карл Осипович, умоляю пренебречь приглашением Чарторыйского и сегодня же тайно покинуть Париж. Вы не имеете права подвергать свою жизнь опасности. Вы – представитель России.

– А ты на меня голос не повышай, – вспылил Поццо ди Борго. – Пока еще здесь, у Декре[34 - В описываемое время посольство Российской империи в Париже располагалось во дворце герцогини Декре на улице Фобур-Сент-Оноре, 33.], я начальник, а не ты.

– И в мыслях не было сомневаться, ваше высокопревосходительство, – с непроницаемым выражением сделал поклон Араго. – И все же я повторяю свои доводы.