Ненависть эльфа – любви не помеха

 – Ах, нянюшка, у меня столько вопросов в голове, я даже не знаю, с чего начать… Будет ли он любить меня? Я-то определенно буду его любить, мне, кажется, что я уже его люблю, хоть и не знаю, кто он, но папенька сказал, что он красив и умен… Интересно будем ли мы вместе счастливы? – Кири задумалась, а потом выдала по-боевому. – Уж я сделаю все, чтобы он был счастлив со мной. Не хочу, чтоб у меня было так, как у папеньки с матушкой… Правильно, я этого не допущу! – Воинственно закончила она, словно скандировала патриотическую речь на совете.

Алетта, пыхча и копошась, как квочка в насесте, долгое время не могла освободиться из плена, в который грузную старушку взяла перина, но сумев все-таки выброться после нескольуих попыток, села на край кровати и захныкала.

– Алетта, ты чего? – Встрепенулась Кирилла и поспешила утешать свою любимую старушку. – Что случилось, тебе плохо?

Девушка обняла старую морщинистую няню, от которой пахло буфетом и тыквой, но этот запах был слишком дорог для Кириллы, поэтому она еще ее и расцнеловала в утешенье.

– Да, плохо, моя Плюшечка, – стирая накатывающиеся слезы, ответила Алетта. – Вот смотрю я на тебя, какая ты красивая и умненькая у меня выросла и, как подумаю, что тебя заберут у меня, так сердце кровью обливается… Хны. Шмыг. – Снова зарыдала старушка.

– Ну, что ты, не плачь, моя любимая. – Успокаивала Кири ее своими поцелуями в мягкие морщинистые щеки.

– Ну как же? Каждая девушка после свадьбы уезжает жить в дом своего мужа, покидая свое родовое гнездо вместе с теми, кто ее лю-у-у-убит… – Опять захныкала она. – Да и кто он… твой жених? Хороший ли человек? Кто знает, как он будет обращаться с тобой?

– Ну, что ты, – умиляясь улыбнулась Кири и еще сильнее обняла няню. – Вот сегодня вечером и познакомишься с ним, и сама увидишь, какой он… Уверенна, папенька выбрал для меня самого лучшего.

***

Приближался момент «икс» и Кирилла носилась по своей комнате, как ураган. Она, то подбегала к шкафу и перебирала свои платья, подыскивая самое красивое, то мчалась к сундуку, ковырясь в нем в поисках красивых туфелек, после, бежала к своему туалетному столику, надевала бусы и серьги на себя, а затем снимала и снова по новому кругу.