Ненависть эльфа – любви не помеха

– Ну да, конечно, – подхватила тему Лотта, – но у нас хоть в усадьбах не бегают гуси и козы со свиньями. Цивилизованные люди у нас в городах давно уже выгуливают собак, кошек, рептилий и карликовых свинок на брилиантовых поводках.

Сестры снова засмеялись, хитро переглянувшись друг с другом.

– У вас в городах, это где? Насколько я помню из детства, то ваша усадьба в Венеге ничем не отличается от нашего поместья в Виксинбурге. – Рассуждала Кирилла, подозревая, что кузины что-то от нее скрывают.

– Да, да, ты не ослышалась, у нас в городах.

– Вот именно! Весь высший свет! – Вторила ей горделиво сестрица, а после добавила. – Куда уж семейству Адальских до сливок общества…

Кирилла чуть не упала от такой новости, но через секунду, она с визгом накинулась на кузин с объятиями.

– Девочки, поздравляю вас! – Искренне радовалась девушка за своих кузин. – Но почему же нам никто не сказал об этом? Отец бы не скупился на подарки в честь вашей помолвки.

Сестры с брезгливым выражением лиц стали вырываться из обьятий упитанной родственницы, словно боялись замараться от ее прикосновений.

– Не сказали, потому что помолвки еще не было, дурочка, но мать уже обо всем договорилась, так что мы станем самыми богатыми леди в Энторионе и сможем тратить на платья и шляпки по миллиону рионов в год! – Вырвалась Шарлотта и мечтательно прикинула как изменится ее жизнь после замужества с богачом.

– Поздравляю! – Снова радость захлестнула Кириллу. – А ваши женихи здесь, на балу? Хотелось бы посмотреть на тех, кому достанутся мои красавицы-кузины.

Возгордившиеся похвалой Шарлотта и Лотта не удержались и, вопреки приказам матери молчать, как рыбы о предстоящей помолвке и женихах, проболтались Кирилле и, стараясь вызвать в ней зависть, указали на своих будущих мужей.

– Вон мой – маршал Фруа де Голь. – Наклонившись к уху Кириллы, сказала Шарлотта и указала пальцем на лысого пузана, который стоял у стола с напитками с раскрасневшемся носом и очень эмоционально жестикулировал руками, рассказывая смущенному лакею в ливрее о своих военных подвигах, при чем он так брызгался слюной, что лакею впору не помешал бы веер, дабы заслониться от распыления слюней богатого вельможи.