Ненависть эльфа – любви не помеха

Кири и Лилэй разошлись по разным сторонам, Кирилла отправилась поболтать с кузинами, а Лилэй отправилась доставать своего жениха, который следовал за ней словно тень и, стоя мрачный в стороне, следил за каждым движением своей возлюбленной невестой.

Подойдя к сестрам незамеченная, Кири тихо, как мышка просунула свою голову между ними и спросила «что вы тут делаете?». Не ожидавшие никакого подвоха сестры разом вздрогнули, а Шарлота даже стала икать.

Кузины, застигнутые врасплох не могли резко сбежать, ведь это был бы очевидный жест неприязни, поэтому, сверкнув друг другу недовольным взглядом, они остались на месте, но прекратили свою оживленную беседу в тот же миг, когда их отвлекла Кирилла и более не возобновили разговор.

– Что вы тут обсуждаете? – Спросила Кирилла, рада тому, что может пообщаться с сестрами, которых не видела уже несколько лет.

– Да так, присматриваемся… – Протянула Лотта скучающе, поправляя свое темно-синее платье, оттороченное плюмажем и гипюром.

Младшая из сестер была слишком уж горделива и занозчива, как и все женщины рода Валуа, откуда происходили сестры Иллиада и Иллизида, и всегда получала то, что хотела.

– Здесь так здорово! – Восторгалась Кири, желая развязать беседу с кузинами. – Не думала, что на балах так весело. Все так красиво и так много молодых мужчин, но танцы…

– Красиво? – Усмехнулась Шарлотта, пряча недовольное лицо за маской кошки из попье-маше. – По мне, так тут сплошная безвкусица. Слишком мало золота и янтаря в декоре, а ведь это бальный зал в самом богатом дворце Энториона!

Кири только пожала плечами:

– Не знаю, как должны выглядеть бальные залы во дворцах, ведь дворец Его Светлости единственный, который я видела, но думаю здесь очень все роскошно и миленько.

Обе сестры синхронно засмеялись, пораженные простоте своей родственницы и ее плохому вкусу.

– Ну ты и деревенщина. – Смеялась над ней старшая из сестер Шарлотта, что была в темно-зеленом платье с нашитыми на нем жемчужинами. – Не уже ли тетушка так стыдится тебя, что никогда не выпускала из вашей помойной ямы и не возила тебя на пышные приемы и балы?

– Виксинбург не помойная яма! – Рассердилась Кирилла, потому как ей было очень неприятно, когда ее родной городок, где она родилась и, который очень сильно любила, называли как-то неприлично.