Наследница вампиров по прозвищу Черная роза. Книга 3

Я ничего не могла поделать, ведь мне казалось это благородная миссия. Что теперь мне делать, я и так погрязла в океане дерь… по сам-м..мую макушку. – Дрожала я от кома в горле и подкатыванию новых слез, которые, казалось я выплакала еще в начале ночи.

– Я знала, что твой хахаль принесет беды! Это ведь из-за него ты пошла на преступление? – Возмутилась бабуля в теле песчаного лиса, но увидев мое выражение лица, сменила тон. – О, моя девочка, не стоит себя во всем винить…

–А кого мне еще винить, если это я все наделала.

Лисенок стал лизать мои ладони, которыми я накрыла лицо, а голос бабули строго зазвучал в голове.

– Не стоит так убиваться, ведь все в этом мире поправимо, даже грядущий апокалипсис. – Мягкий и успокаивающий голос бабушки вселил в меня надежду.

– Но как, если ты уже не часть меня? Моих сил недостаточно! – Задала я ей вопрос.

– Не мели чепухи, как раз все в твоих силах! – Приободрил феник, гавкнув на меня. – Я лишь была катализатором, чтобы запустить весь твой потенциал, так что с моим уходом из твоего тела, ничего не изменилось, просто ты перестала верить в себя и забыла, что ты была рождена от смертной и вампира, в тебе заключены силы тьмы и света, добра и зла, и только тебе решать, чью сторону ты выберешь… Или может ты найдешь свой собственный путь?

– А как же предсказания, о котором говорили родители, разве меня не поглотит тьма?

– Когда ты перестанешь верить во всякие бредни и научишься доверять себе и верить в свои силы.

Лапка лисенка легла на середину моей груди, и когда я посмотрела в лицо этому маленькому созданию, то мне показалось, что он улыбался.

Не знаю, как, но бабушке удалось зажечь в моей душе искру, которая потухла после проведенной ночи с Баттори, и я почувствовала себя немного лучше, словно тяжелый груз упал с плеч.

– Возможно, вернув Архады я смогу исправить ситуацию и уничтожить дьявола, но к сожалению, я не смогу вернуть в семью дядю Дэша и Дарка, не смогу изменить их смерть, так же, как смерти тех, кто погибнет в этой войне.

Лисенок опустил голову и померк, но следующие его слова, прозвучавшие в моем сознании, крепко врезались мне в память.