Записки бывалого кота

Все изменилось, когда как-то утром к дому подъехала машина с рабочими, они вошли в сад, осмотрели на ладан дышащие постройки и приступили первым делом к разборке трухлявого сарая.

Липа выскочила из своей ямы и начала громко лаять, пытаясь отогнать рабочих от своего убежища. Они сначала удивленно посмотрели на нее, а потом стали топать и кидать мелкие деревяшки, чтоб она ушла. Будь Липа одна, она бы так и сделала, но за ней в яме под сараем копошились пять маленьких теплых комочков. Она продолжала отчаянно лаять, пока рабочие сдергивали дверь и вышибали доски, но когда они приблизились к месту, где была яма со щенками, какая-то сила бросила Липу вперед, и ее зубы вцепились в сапог ближайшего мужика.

«Ах ты!..» Он схватил палку.

Липа открыла глаза. Пахло крапивой и мелиссой. Было темно и влажно. Роса. Лаечка ощущала острую боль в спине. Она попыталась встать, задние ноги плохо слушались. Все-таки она сумела подняться и оглядеться. Хорошо, что не далеко оттащили: вон дорога, а за дорогой ее сад и сарай.

Надо скорей туда, ведь ее щенки уже давно хотят есть. Липа заторопилась, но задние ноги плохо слушались, и она еле ковыляла.

Когда она уже переходила дорогу, из-за поворота вылетела машина, свет фар выхватил лаечку из темноты, она хотела броситься вперед, чтобы как можно быстрее пересечь дорогу, но задние ноги предательски подогнулись, и она осела на асфальт. Тормоза резко завизжали, машина вильнула в сторону и ткнулась в кювет, запахло горелой резиной. Липа услышала тяжелые шаги и увидела около себя кроссовки изрядной величины.

– Это что ж с тобой случилось? – Мужчина нагнулся над собакой, разглядывая ее спину. – Даа, видно, тебе не повезло.

Он поднял Липу на руки, понес к машине и положил на заднее сиденье. Мотор недовольно зарычал, машина, качнувшись, сдала назад и выбралась на асфальт. Через секунду и старый дом, и сад, и остатки сарая, и щенки (да и были ли они еще там) остались далеко позади.

Лечение помогло Липе, она передвигалась, но с трудом. Ни спина, ни ноги не болели, она хорошо ела и виляла хвостом своему спасителю и его жене.

Но ей больше не хотелось бегать, обнюхивая все, что попадалось на ее пути, исследовать окрестности и беспечно валяться на траве с другими собаками, игриво прихватывая их за шею или нос. Ее веселость и задор ушли, она подолгу лежала в углу или под столом, безучастно наблюдая суету в комнате или игрища других питомцев, а точнее – двух котов. Задние ноги постепенно все больше слабели.