Шлепни ведьму! или Голый маг – это к свадьбе!

Как говорила моя мама, наш Генри не может починить только погоду!

– Вы ли это, госпожа Эльвира? – он достал пенсне и приставил к глазам. – Или мне снится прекрасный сон?

– Это я, Генри, – обняла старика, вдохнув его привычный запах – табака и булочек с ванилью. – И никаких господ, ты меня на горшок сажал!

– Какая же ты выросла!.. – он смахнул с морщинистых щек слезинки и пригладил как всегда распушившиеся бакенбарды – теперь уже совершенно белые. – А мы ждали вас только послезавтра к вечеру, новобрачные вы наши дорогие!

– Мы прошли через портал, – пояснил маг.

– Знакомься, Генри, – я указала на него. – Мой супруг – Кассиан Гранд.

– Очень рад познакомиться, господин, – дворецкий оглядел его через пенсне.

– Лучше просто Кассиан, – тот улыбнулся. – И, если не затруднит, прикажите принести наш багаж в дом.

– Сейчас все сделаем! – Генри широко улыбнулся и поковылял к лестнице, бурча себе под нос, – ну, пусть будет маг, лишь бы не этот, Итар, будь он неладен, лихоимец! Главное, чтобы девочке нашей был люб.

– Кажется, я ему понравился, – отметил мой супруг, осматриваясь.

– Не обольщайся, просто он очень сильно не любил моего бывшего жениха, – я сняла перчатки и, отойдя к очагу, в котором догорали поленья, с интересом посмотрела на мага.

Его взгляд скользил по гостиной, которая не отличалась пышным убранством. Обставленная просто, не для пускания пыли в глаза гостям, а для обычной жизни, она покоряла домашним уютом и спокойствием. Подобное чувствуешь, когда с облегчением прерываешь разговор с красавцем, знающим себе цену, и отдыхаешь душой, когда просто болтаешь ни о чем со старым другом детства, за которым не стелется след из разбитых сердец.

Унаследовав это поместье, Гриэр не стал ничего менять, и я его понимала. Эти старые диванчики и кресла перед камином помнили, как мы коротали тут длинные вечера, играя в шарады с папой и мамой. Дверные косяки хранили отметки о нашем с братом росте. Потертые ковры с геометрическим рисунком мы с мамой наравне со служанками раз в неделю драили щетками, обмениваясь шутками и свежими сплетнями.

– Это твоя семья? – спросил Кассиан, встав напротив картины на стене.

С немного выцветшего уже полотна улыбалась моя красавица-мама, в золотые волосы которой лентами вплелось солнце. Ее крепко обнимал папа, а рядом стояли мы, дети: рыжеволосый, как и отец, Гриэр, и я, совсем еще малышка с Кактусиком Валерьяновичем – тогда крылатым котенком, на руках.