Непослушная послушница, или Я – жена демона?!

– А вот и муженек спешит на помощь! – даже не видя, я ощутила, как скривил свои пакостные губы бывший жених. – Ну, хоть попрощаетесь.

– Ты меня убьешь?

– Еще чего, ты мне живая нужна. Женушкой моей станешь, а про демона своего даже вспоминать тебе запрещаю, поняла? Бить буду, пока не выбью из тебя все мысли о нем, чтобы боялась только супруга!

– Он мой супруг! – прорычала я. – Ты ему и в заплаты на носках не годишься, урод-маломерка!

– Как после одной ночи-то запела! – раздраженно прошипел Сурнхэм.

– Не трогай ее! – прервал наши пререкания Дэстан.

Тяжело дыша, он остановился в десятке шагов от нас, напряженно глядя то на меня, то на гада за моей спиной.

– Коли уйдешь, как пришел, не трону, – отозвался дракон.

– Не выйдет, она моя жена, – демон ухмыльнулся, – и о том пред всеми объявлено.

– Тогда… – Сурнхэм растерянно замолчал. – Тогда убейте его! – завопил он через секунду. – Станет вдовой, а опосля моей женой!

– Что-то твои люди не торопятся служить лорду, – отметил рыжебородый громила, с презрением глядя на мужчин, которые отступили на шаг от истерично визжащего хозяина.

– Наверное, им дороги их жизни, – подхватил самый молодой из демонов.

– Верно, Китан, – Дэстан улыбнулся, но показательное спокойствие было обманчивым, огненные глаза остались двумя клинками. – Не хочется им с оторванной башкой домой к женушкам ехать.

– Убить его, я сказал! – продолжил бесноваться Сурнхэм. – Всех казню, коли не выполните приказ!

– Ну, кто первый попытается убить демона? – рассмеявшись, муж шагнул вперед, раскрыв руки, как радушный хозяин, собравшийся обнять дорогих гостей.

Надеюсь, так крепко, чтобы задушить!

– Вы пожалеете! – взвился взбешенный гном, увидев, как пятятся слуги. – Каждому лично брюхо вспорю!

А через секунду Дэстан кивнул мне. Едва заметно – так, чтобы эта истеричка за моей спиной ничего не заподозрила. В ответ прикрыла глаза, и его губы изогнула на миг мелькнувшая улыбка.

– Ууууу! – взвыла я, как раненая волчица.

– Ты чего? – опешил Сурнхэм.

– Болит все, – простонала я, тяжело дыша.

– Не обманывай, лживая баба! – у сморчка прорезалась сообразительность. В самый неподходящий момент.

– Да если бы! Ууууу! – затряслась я, как одна из послушниц при храме Богини, когда ее одолевали приступы падучей болезни.