Непослушная послушница, или Я – жена демона?!

Взгляд выхватил из сплошного текста несколько фраз: «…род Сазентан обещает…» «семья Сурнхэм выплачивает отступные в размере…» Ого, а батюшка неплохо нажился, продав младшую дочь! Какая уж тут Богиня, когда о такой сумме речь!

Далее следовали пункты о необходимой военной поддержке, коли она потребуется, обмене и торговле, а также прочие условности, вступающие в силу после объединения родов браком. Кажется, всем он сулит сплошные выгоды и преимущества.

Но вот жертвовать за всеобщее счастье почему-то выпало только мне.

И как же любят мужчины за все платить промежностями дочерей! Женились бы сами на старых девах-страхолюдинах, на которых и коровы не глядят, а то молоко мигом скисает еще в вымени!

«…удостоверена передача средств в обители Всемогущей, пред которой все мы в неоплатном долгу…» Глаза споткнулись об эту строчку.

– Коли палец, непутная! – Кулак отца толкнул в бок, и я едва не свалилась с топчана. – Говори: «Условия верны» и отпечаток ставь! Слышишь меня? Чего замерла, как пугало от воронья посреди поля?

– Не могу, – ответила ему.

– Чего?! – Он вытаращил глаза. – Наказание непокорное, в морду захотела?!

– Я не могу засвидетельствовать на Святой плите, что условия верны, отец, тут ошибка!

– Чего несешь?! Жрецы вычитывали свиток, все одобрено – печати видишь? – Он ткнул пальцем в свисающие с договора сургучные кругляши.

– Тут ошибка! – повторила я и в свою очередь показала пальцем на строчки. – Написано «в обитали Всемогущей», а должно быть «в обители Всевластной и дарящей благодать» – это форма для всех документов, отец! Я сама таких кучу в храме переписывала, мне ли не знать!

Рядом с нами забегали служки.

Подошел и жрец, который должен был совершить обряд. Тряся щеками, свисающими до воротника праздничного, богато расшитого каменьями одеяния, служитель взобрался на топчан, долго пялился на ошибку, теребил свои толстые пальцы, унизанные большущими перстнями.

Но ничего не придумал, похоже. Слез с камня и развел руками, что-то бурча себе под нос про девиц, которых мало секли в детстве, чтобы научились рот закрывать.

Мужчины отошли в сторонку и начали совещаться.

– Ой, чего будет! – прошептала Дженни, прикрыв рот рукой, когда я встала рядом с ней. – Что же вы натворили-то, госпожа Ивия!

– Я сказала правду, там ошибка! Нельзя засвидетельствовать документ, коли он ошибочен, это ложь на святыне – преступление, караемое смертью!

– Да вы ж всех их выставили неучами, неужто не разумеете? – Она покачала головой.