Непослушная послушница, или Я – жена демона?!

Невысокий – похоже, с тех пор как с ним столкнулась Дженни, он вообще не подрос. Но по сторонам взирал с таким видом, будто весь мир принадлежал ему. А вот нос расти не переставал, поняла я, посмотрев жениха в профиль. Такого носяры на четверых хватит, минимум!

– Знакомьтесь, лорд Сурнхэм, – отец подвел гостя ко мне. – Ваша невеста – Ивия Сазентан, моя младшая дочь.

– Добро пожаловать, – я присела в глубоком поклоне, глядя в пол с удовольствием, ведь тогда можно было не видеть блеклые водянисто—голубые глаза, ощупывающие меня будто корову на рынке, и редкие волосенки – женишок в довершение всех бед уже вовсю плешивеет, оказывается.

– Хороша, – причмокнул он. – Только почто же такая жердь вымахала? Негоже девице быть большого росту, непорядочно!

Я вскинула на него взгляд. Это меня он жердью назвал? Да я чуть выше среднего роста! В храме Богини едва ли не самой мелкой была! Сморчок недовольный!

– Это единственный ее недостаток, лорд, – ковровой дорожкой растелился перед ним батюшка.

Еще немного и батистовый платочек свой белоснежный, инициалами вышитый, достанет и ботинки этому нахалу тщательно протрет!

– Шоооо, боиссся, шо не вскорячишься на такую каланчу? – послышалось из укрытых дорогими тканями носилок, которые внесли в комнату.

– Мой отец – лорд Сурнхэм, леди, – поморщившись, жених протянул мне руку и когда моя ладонь легла в его, дернул, торопя.

– Агась, я пока шо лорд, – полог на носилках отдернулся и оттуда выглянула безволосая голова, обтянутая морщинистой кожей в коричневых старческих пятнах.

Папаша еще мерзопакостнее сынка!

– А ничего такая деваха, – крошечные глазки бесстыдно оглядели меня, и дед причмокнул – в точности, как его отпрыск минуту назад.

Ох, как противно, Богиня!

– Ты только в брачную-то ночь проверь тщательно, девица ли она! – Старик мерзко захихикал, утонув взглядом в моем декольте. – А то знаем мы этих девок – вон, краснеют напоказ, а под юбкой проходной двор, усе двери нараспашку!

– Ивия только что из храма Богини! – побледнев, вскинулся мой отец.

Во мне полыхнуло злорадство – незнакомец у озера не только подойти, но и поцеловать успел! И теперь, хотя в глубине души еще и теплится жгучий стыд, я вовсе не жалею, тот поцелуй останется моим! Будет чем согреваться холодными ночами, стараясь заснуть рядом с этим убожеством, которое мне нарекли в мужья.