Купить мужа, или Голая правда о драконах

Она мерно вздымалась, заставляя шевелиться воротник, держащийся уже даже не на честном слове, а на одном лишь чуде.

Он что, спит? Я посмотрела в лицо своей покупки. Нет, вы только гляньте на этого наглеца! Дрыхнет без зазрения совести!

Ну и ладно, зато я могу спокойно рассмотреть довольно красивое лицо. Мужественное, с высоким лбом и упрямо прямым носом с горбинкой – похоже, его не раз ломали. Острые скулы были полуприкрыты сальными прядями волос, а губы, неожиданно по-детски пухлые, с мягким изгибом, перечеркивал шрам, стрелой пронизывающий нижнюю половину лица, от щеки до подбородка, покрытого редкой рыжеватой щетиной.

Любопытно, откуда эта отметина? У нее, вероятно, интересная история. Но расспрашивать, само собой, я его не буду, еще возомнит о себе невесть что. А мне надо выстроить четкую иерархию власти – он мой слуга. Нет, не то слово. Работник – это точнее. Бояться меня дракон, конечно, не будет, да и не гонюсь я за таким. Но должен уважать и слушаться.

Нахмурилась, не сводя с него взгляда.

Но поздно жалеть, когда голову уже отрубили, как говорит Таранта. Что купила, то и будет делать то, для чего куплено. Перевоспитаю, если что. Ну, или сойду с ума, пытаясь, что более вероятно.

– Осмотр закончен? – низкий мурлыкающий голос наполнил карету.

На меня с усмешкой глянули зеленые глаза.

Так он не спал все это время, ящерица коварная?!

– Госпожа довольна увиденным? – продолжал издеваться нахал.

– Нет, – бросила в ответ, сделав строгое лицо и надеясь, что в полутьме он не разглядит моих пылающих от смущения щек.

– Что, недостаточно смазлив?

– Нет, что вы. То есть, ты. То есть, – я рассердилась на себя, – ты вполне красив! Вернее, не урод.

– Ты мастерица делать комплименты! – с губ, на которых помимо моей воли останавливался взгляд, сорвался смешок.

– «Вы», а не «ты»! – одернула его я.

– Так «вы» или «ты»? Определись уже. Ты такая непостоянная! Впрочем, как и все женщины.

– Не ровняй меня со всеми! – возмутилась я, почему-то задетая за живое.

– А что, ты чем-то отличаешься? – прищуренный взгляд бесцеремонно облапал, иначе и не скажешь, мою грудь, талию и бедра, остановился на лице.