Купить мужа, или Голая правда о драконах

– Главное, чтобы они корабль на дно не отправили, – Черут одной рукой снял светленького эльфенка, который пополз вверх покорять мачту, а второй ухватил за шиворот темненького, пылающего желанием вытащить из морских пучин якорь.

– Связался на свою голову, – процедил проводник и сплюнул на палубу. – Деньжата с собой?

– Все до монеты, – я отдала ему кошель. – Половина.

– Мы так не договаривались! – узкие глаза мужчины мигом превратились в блюдечки.

– Повышать цену на десять процентов мы тоже не договаривались, – усмехнулась в ответ.

– И как ты с такой бабенкой живешь? – проводник покачал головой, глядя на дракона. – Ладно, уговор, – он взял кошель, сунул за пазуху и вновь с тоской глянул на восторженную ребятню. – Теперь лишь бы не утопнуть из-за этих сорванцов! Поднять якорь!

– Слыхал? – темненький эльфенок толкнул брата локтем в бок. – Якорь! Бежим глядеть!

– Бежим!

– И я, и я глядеть! – завопил тушкан, ерзая на руках Черута.

– А ну стоять! – успела в последний момент схватить хулиганов за шкварники.

– Так нечестно! – взвыли остроухие катастрофы, елозя по палубе ногами. – Ну Данааааа!

– Молчать! – прикрикнула. – А то все вашему папе расскажу!

– Ябеда-корябеда, – пробормотал светленький и набычился.

– В попе шоколадина, – добавил темненький.

– Гдееее? – заинтересовался Ушастик. – Где шоколадина? Покажьте!

– Я бы тоже на это посмотрел, – присоединился к ним великовозрастный нахал.

– Шоколадина – рифма к слову жадина, а не ябеда, три неуча! – покачала головой.

– Шоколада не будеть? – тушкан явно расстроился.

– Попы тоже, – дракон вздохнул.

– Всего два дня и я буду совершенно свободна, – прошептала, уговаривая саму себя.

Корабль тем временем вздрогнул всем корпусом и, поскрипывая, поплыл. Эльфята, мигом позабыв про меня и тонкости дразнилок в рифму, снова заскребли ногами по палубе, мечтая отправиться на поиски проблем.

– Может, их всех в трюм посадить? – предложил дракон, посмеиваясь.

– Точно! Вместе с тобой, – сама улыбнулась. – А я пока ночной прогулкой бы насладилась!

– Еще чего! Они меня растерзают! Одни косточки драконьи останутся, безжалостная ты женщина!

– Дя, дя, дя! – закивал тушкан. – Ну пустииии!

– Детей все-таки придется посадить в трюм, – донесся из темноты мужской голос.

Странный, отрешенный, будто лишенный эмоций, какой-то шершавый и продирающий морозцем вдоль позвоночника.