Купить мужа, или Голая правда о драконах

Во сне темнота меня пугала, а в реальности уходящая ночь скорее очаровывала растворяющимися тенями, которые сонно вздыхали по углам. Под ногами недовольно поскрипывали половицы, приятно холодя мои ступни. Дом еще спал, укутанный тишиной, будто одеялом.

– Не трогай ее!

Резкий крик, разорвав спокойствие ночи, заставил меня замереть на месте. Сердце забилось так часто, что толчки крови набатом отозвались в ушах. Что происходит?

Я прислушалась. Сдавленные стоны и бормотание привели меня к двери Черута.

– Проснись, – я присела на постель и потрясла мужчину за плечо.

– Это была ты! – выдохнул он, резко сев и схватив мое запястье.

– Я, – улыбнулась ему, тяжело дышащему.

– Что?.. – не понимая, свел брови к переносице.

– Ты кричал во сне. Кошмары мучают?

– Наследство солдатской жизни, – кивнул, отведя глаза. – Много чего натворил, гордиться нечем.

– Все могут заслужить прощение, – мягко возразила я.

– Щедро, но ты говоришь это, не зная о том грузе, что лежит на моих плечах. Кстати, а как ты здесь оказалась? – зеленые глаза блеснули любопытством.

– Усмири свою фантазию, – поторопилась предупредить я. – Плохие сны не только у тебя бывают. Шла на кухню, молока выпить.

– Тебя-то что мучает? – изогнул бровь. – Паука нечаянно раздавила?

– Ты самонадеянный идиот! – фыркнула, встав с кровати. – Когда я была совсем маленькой, на моих глазах перебили всю семью. Так что не только тебя жизнь не баловала!

Кипя возмущением, отправилась на кухню, но по дороге Черут нагнал меня.

– Прошу прощения, Дэна, – зашагал рядом.

На этот раз одетый. Для разнообразия, видимо.

– Говорила же, не называй меня так.

– Почему? Тебе идет это имя.

Что в лоб, что по лбу! Мы вошли на кухню, я достала из хладника молока и посмотрела на дракона:

– Будешь?

– Предпочел бы что покрепче, но буду.

– Какое тебе покрепче, ты на работе и сейчас раннее утро!– налила ему молока и протянула кружку. – Приятного аппетита!

– А куда делись остатки ужина? – он недоуменно уставился на пустые кастрюли. – Я же видел, когда эта твоя, которая Тарантул, уносила их в дом, до половины еще оставалось.