Путь наверх. Воительница

Юноша поднёс к губам Демиры чашку с похлёбкой, но она сделала слабое движение рукой, отстраняя посудину.

– Хозяин, – озадаченно проговорил юноша, – она не хочет есть. Должно, невкусная похлёбка? Может, я забыл чего положить? Корешков забыл?

– Кишков лягушачьих забыл! – передразнил его Арий Конрад. – Она не ест, потому что думает, что ты намешал в своё варево червей и жаб. А колдуны не едят червей и жаб, они лишь пьют в полнолунье кровь девственниц.

– Скоморох базарный! – хрипло проговорила Демира, удивляясь тому, как тихо звучит её голос.

Арефа побледнел так, что его румяное лицо стало бледнее лица магистра.

– Мессир, – прошептал он, – вы слышали?

– Меня мутит от запаха еды, – будто колючий ком стоял в горле, мешал говорить Демире, – когда я смогу есть, я съем и червей, и жаб, и всё, что дадите.

Арий Конрад в упор смотрел на дерзкую воительницу, пряча улыбку в уголках жестоких надменных губ.

– Свою жизнь она не ценит ни в динар, – повторил он, – а правитель Аль Магруф готов заплатить за неё десять тысяч.

Присматривай за ней, Арефа, – велел помощнику и вышел из кельи.

– Десять тысяч динариев! – повторил ошеломлённый юноша. – Такова цена за твою поимку? Что ты сделала, что за тебя обещана такая плата?

– Почему ты зовёшь его хозяином? – спросила Демира. – Ты служишь ему?

– Магистр Арий Конрад воспитал меня, – ответил Арефа, – моя мать была уличной женщиной.

Роды застали её в лесу. Когда мессир нашёл меня, она была мертва. Он подобрал меня младенцем, выходил, вырастил, и я предан ему душой и телом.

– О да! – согласилась воительница. – Лучший способ заполучить верного пса – это приручить его щенком.

– Магистр заменил мне отца! – возразил оскорблённый Арефа.

– Да ведь он молод! – не поверила Демира. – Если он воспитал тебя, то должен быть в летах!

– Магистр живёт уже третий век! – сказал юноша.

 – Ему известен секрет вечной молодости.

– А бессмертия? Я слыхала, он бессмертен…

– Увы, мессир смертен, – печально вздохнул Арефа, – но он сумеет найти секрет бессмертия, – добавил уверенно.

– Слишком скучно быть бессмертным, – губы раненой сложились в презрительную усмешку, – гоняющийся за вечной жизнью и боящийся смерти труслив и смешон.

– Не говори так! – побледнел ученик магистра.