Палыч и Игорёк. Трилогия

Большой начальник слушал внимательно, а потом повернулся к дверям, у которых теперь сидел милиционер, и крикнул:

– Иванов! – и когда тот подскочил, поднёс к уху кулак, изображая телефонную трубку.

Милиционер быстро принёс большую телефонную трубку с антенной.

И уже в трубку тот, кого Анатолий Иванович принял за начальника, произнёс:

– Энский райком. Первого.

Дальше Анатолий Иванович прослушал обычное деловое общение. Как обстановка? Выбраны ли делегаты на пленум? Что с выполнением плана? Какие проблемы в сельском хозяйстве? И в конце:

– Что я тебе звоню.

Прошу взять под контроль увольнение директора первой школы. Да-да, Комаровой, – потом через паузу: – Ты меня спрашиваешь, как решать? Ну ты даёшь! Решать нужно, само собой, по справедливости, – Отдал трубку милиционеру, и уже Анатолию Ивановичу: – Всё будет по справедливости. Не знаю как, но то, что по справедливости, – точно. Ты же не за конкретным решением пришёл, а за справедливостью.

Через неделю комиссия закончила работу, а тётю Машу допустили к работе.

По результатам проверки ей объявили замечание.

– Это справедливо, – заверила она мужа.

МОСКВА

Энск Палыч оставлял со смешанными чувствами. С одной стороны, здесь пронеслась целая лётная жизнь. Имеющихся лётных часов уже хватало Палычу на лётную пенсию. С другой стороны, не случись несчастье – не знал бы он, что бывает в жизни счастье. И реши Палыч сейчас сформулировать своё отношение к этому месту и этому периоду своей жизни, то получилось бы такое определение: благодарность с радостью расставания.

Так бывает, когда понимаешь необходимость перемен, но всю жизнь, вспоминая это место и это время, ощущаешь тепло на сердце. И благодарность ко всем тем, кто принимал участие в твоей судьбе различным образом.

Такие мысли были у Палыча, когда через иллюминатор пассажирского салона самолёта он смотрел на здание аэровокзала, перрон, стоянки, а затем на уменьшающиеся с набором высоты дома и улицы Энска.

Впереди были Москва и новая жизнь по имени Наташа.

Получив зарплату и компенсацию за неиспользованный отпуск, Палыч понимал, что минимум на два-три месяца даже семейной жизни хватит. Но Наташа уже в первый день, как только отбушевали и на время затихли эмоции, представила Палычу отчёт своих действий по составлению плана поиска работы.

Наташа никогда прежде не имела отношения к авиации, поэтому Палыч был поражён результатами её труда.