Палыч и Игорёк. Трилогия

В неловкости Палыч попытался обнять её, но она выставила ладошку, которая упёрлась в грудь провожатого.

– Не будем форсировать события, – спокойно и без упрёка сказала она и почти без паузы добавила: – Но и тормозить не будем, – и, немножко приподнявшись на цыпочки, поцеловала Палыча в щёку.

Потом провела рукой по щеке, будто забирая оставленный там поцелуй, и побежала к дверям гостиницы. У дверей повернулась и крикнула:

– Завтра в девять – здесь.

БЛИЗОСТЬ

Я не знаю, дорогой читатель, правильно ли поступаю, продолжая рассказ о романтических отношениях наших героев, когда они неумолимо развиваются в определённом и понятном направлении.

К моему сожалению, по разным объективным причинам, я не имею возможности спросить в настоящий момент их согласия. Поэтому давайте договоримся – повествование идёт исключительно о выдуманных персонажах, существующих только в нашем с вами воображении. Это позволит мне продолжить сей рассказ с максимальной долей искренности, а вам добавить недостающие или упущенные мной детали.

Палыч никогда в жизни не слышал своё имя столько раз, как за последние несколько часов, проведённых в другом измерении, о существовании которого не имел представления до того, как его губы коснулись губ Наташи. Это было несколько часов назад.

А может, несколько лет или даже несколько столетий.

Таким странным стало время. Одно было ясно: всё, происходившее и произошедшее ранее, – было в прошлой жизни. Или, вернее – с тот момента, как Палыч после падения на склоне услышал имя Наташа началась новая жизнь.

Они лежали в кровати гостиничного номера, и свет уличного фонаря отражался от тела любимой женщины, подчёркивая совершенство форм, сводя с ума красотой изгибов и манкостью откликов на прикосновения Сергея к этому самому гениальному творению Создателя или природы, кому как больше нравится, – женскому телу.

Телу любимой женщины.

Проговаривая про себя «любимая женщина», Сергей испытывал небывалый восторг и трепет от невиданной доселе внутренней свободы. Губы Сергея касались шеи, плеча, лопаток любимой и эти прикосновения немедленно обозначались мурашками, подтверждая желание этих прикосновений.

– Я падшая женщина, Серёжа, – тихо сказала Наташа. – Знала бы моя бабушка, что у меня была близость с мужчиной, с которым я знакома меньше года.