Шахматный клуб

Если на это место поставить человека, увлекающегося шахматами, то что мы получим? – строго спросила домоправительница.

– Что? – подхватил я.

– А то и получим, что куратор шахматного клуба может стать заодно со всеми его членами, – логично объяснила свою позицию Тамара Трофимовна. – И как нам понять, на чьей стороне будет куратор: на нашей или на их, – она выразительно кивнула головой, показывая в ту сторону, на которой куратор клуба однозначно быть не должен.

Хозяйка кабинета внимательно посмотрела на меня и, когда я опять принял то самое, не совсем умное выражение лица, добавила:

– К тому же и имя у вас…

– А что с моим именем не так? – в сердцах перебил я собеседницу, зацепившую больную тему, поскольку ещё в детстве, когда я не выговаривал звук [р], друзья дразнили «Лавлентий», а позже логопед, исправляя мою картавость, заставляла повторять собственное имя-отчество десятки раз.

– Как раз наоборот, – успокоила меня ТТ. – Имя у вас очень хорошее. Подходящее. И не короткое: три слога – это нормально. Вы только подумайте, может ли курировать шахматный клуб или вообще управлять чем-либо человек с именем Иван? Или Яков? Или, извините за выражение, Стас? Это же будет нонсенс. И отчество у вас замечательное. Не какое-нибудь там Ильич, Климыч или Палыч.

– А что не так с отчеством Палыч? – спросил я, вспоминая одного из соседей, которому очень шло это отчество и который был изрядным занудой и брюзгой.

– Как что? – удивилась она. – Всего два слога. Вы только подумайте: в отчестве два слога и ни одной буквы Р. Это же кошмар кошмарный. О чём только думают родители, давая такие имена, – возмутилась Тамара Трофимовна.

Только много позже я узнал, что сие возмущение по поводу имени Иван и отчества Палыч имеет вполне конкретного адресата, имевшего наглость назвать её старшего сына без ее ведома, самостоятельно. Во время нашего разговора я был не в курсе семейных драм, потому выразил молчаливое согласие.