Шахматный клуб

– Обсуждайте свои байки, – высокомерно, но мило разрешила дамочка.

– Да вы, голубушка, уже, наверное, устали от моих россказней, – вяло стал отнекиваться бывший прапорщик.

Но женщина кивком прекратила его пререкания. И Пётр Карпович, приосанившись, приступил вновь к рассказу.

– Для того чтобы уволиться, нужно было подписать обходной лист. Ну это такая штука, где расписываются, чтобы было понятно, что долгов у меня перед данным воинским подразделением нет.

Я внимательно слушал, замечая краем глаза, что девушка смотрит большей частью на мою реакцию.

– У всех подписал, остались только вещевой склад и командир части. На складе завхозчастью уже хотел подписать, но увидел мою кобуру, которую мне жена замполита подарила…

Клавдия Алексеевна внезапно засмеялась, ее гортанный смех можно было назвать привлекательным. Не переставая смеяться, она кокетливо ткнула рассказчика в плечо:

– Прошлый раз вы говорили, что кобуру медсестра подарила. Вы, однако, проказником на службе были.

– Что было, то было, – Петр Карпович попытался закрутить короткий ус. – Это другая кобура, ту я выменял на спирт ещё за год до увольнения. В любом случае сдавать личную вещь я не обязан и прошу завхоза показать ведомость, по которой мне выдали подотчётное имущество. Нет ведомости, нет кобуры по факту. Тот нехотя подписал отпускной, я его в кобуру и сунул. И пошёл к командиру подписывать. А секретарша его Любка, – тут рассказчик двумя широкими движениями обеих рук обозначил формы неизвестной женщины, снова вызвав смех слушательницы, – говорит, что командира нет, и посылает к заместителю.

Тому самому, из-за которого я и ухожу. А мне уже всё равно, я ж увольняюсь. И так уверенно захожу к нему в кабинет. Он на меня уставился, что это я без стука. Я вспоминаю, что обходной в кобуре, расстёгиваю её и со словами: «Ну всё, ты у меня последний», стало быть, отслужился я. Но когда глаза поднял, за столом, где только мой недоброжелатель сидел, никого нет. Лишь в открытом окне занавески треплет ветер.

Девушка, явно слушающая историю не первый раз, заразительно засмеялась, я – тоже.

– Этаж второй, но перелом обоих голеностопов имел место.

Когда мы, оставив странную, на мой взгляд, девушку, вернулись к нашему столу, я обратил внимание, что Пётр Карпович по фамилии Хромых снова захромал. И тут я увидел явное несоответствие в убедительном рассказе собеседника.