Шахматный клуб

Он усомнился в том, что бывают автоматы для разных рук, но я на него посмотрел удивлённо, да и ребята так картинно глаза попрятали, мол, чтобы не смущать неуча. Не поверишь, но он пошёл к командиру батальона жаловаться. С понятными последствиями. Вскоре его от нас перевели, а уже под самую мою пенсию я с ним вновь пересёкся. Я уже был прапорщиком, а его заместителем командира части, где я служил, прислали. Уже гад опытный. Всё мне припомнил. И как честь отдавал, и как автоматы для правой и левой руки требовал, и много ещё чего.

Так что жизни мне не стало. Благо, что пенсия, вот она – рядом. Покрутился я недолго и рапорт на увольнение написал.

В это время дверь в помещение открылась и на пороге образовалась милая девушка на вид лет восемнадцати-двадцати, не старше. Рассказчик подскочил с места и бросился гостье навстречу.

– Клавдия Алексеевна, милая вы наша, – Пётр Карпович распахнул руки для объятий, но в результате нежно взял протянутую аккуратную кисть в обе ладони и галантно обозначил поцелуй.

 – Что же вы, голубушка, не на экскурсии?

– Так экскурсия-то пешая, – пояснила гостья.

Пётр Карпович со всей возможной бережностью проводил гостью к столику в дальнем углу, предусмотрительно отодвинув небольшое кресло, чтобы удобно было присесть. Потом, наклонившись, что-то начал тихо ей говорить. Девушка в это время смотрела на меня и кивала. Я понял, что мой знакомый рассказывал про меня, и изобразил, что, приветствуя, приподнимаю котелок, как это делал руководитель шахматной секции.

Клавдия Алексеевна снисходительно улыбнулась и глазами пригласила присоединиться к ним. Ситуация была странной. Я сам был не в том возрасте, чтобы мне оказывали какие-либо почести, но, когда такая пигалица вела себя, как дама в годах, казалось мне довольно странным. Но, с другой стороны, Пётр Карпович был много старше меня и общался с вновь прибывшей с величайшим почтением.

Я подошёл. Красивым движением руки с длинными пластичными пальцами странная посетительница предложила присесть в кресло с противоположной стороны шахматного стола.

– Клавдия Алексеевна, – произнесла девушка с интонациями, которые больше подходили не юной особе, а зрелой женщине, и уже мне протянула руку для поцелуя.

В такой ситуации мне ничего не оставалось, как привстать и изобразить приветственный поцелуй, вдохнув аромат незнакомого парфюма.

В это время Пётр Карпович резво (куда только девалась его хромота) поставил к столику ещё один стул.