Элизиум

Бархатный кафтан цвета синего сапфира был полностью расстёгнут, можно предположить, что молодой мужчина носит его вместо плаща. Чёрные блестящие брюки едва ли касались пола, и из-под них выглядывали черные лакированные туфли на невысоких каблуках. На его лице царила наглая ухмылка. Длинные светло-русые волосы с серебряной прядью на боку струились волнами по плечам. Его глаза, как два ярких изумруда, излучали невероятный блеск, а взгляд был, как у хитрого лиса.

– А вот и он, – указал рукой в сторону мужчины Осберт.

Молодой человек быстрым шагом подошёл к нам.

– Осберт? – изогнув бровь, произнёс он.

– Здравствуй, Хорас, – учтиво произнёс парень. – Мы к тебе.

Так это и есть тот самый Хорас? Ну и ну… Не так я себе представляла верховного чародея.

– Новоприбывшая? – приблизился ко мне мужчина почти вплотную. – Дейзи Дрезден. Родилась двенадцатого февраля в две тысячи шестом году. Умерла шестнадцатого апреля в две тысячи двадцать третьем, – произнося данные, которые, как мне объясняли Минди с Осбертом, витали над головой, Хорас усмехался.

 – Всего-то семнадцать несчастных лет. Должно быть, это печально… быть изгоем и непонятой родителями, – хмыкнул он.

Его манера речи звучала издевательски, и я с трудом сдерживалась, чтобы не влепить ему звонкую пощёчину. Осберт заметил перемену в моём лице и поспешил взять меня за руку. Как ни странно, но это помогло чуточку усмирить гнев.

– Пройдёмте в мой кабинет, – сказал Хорас, пропуская нас вперёд.

Внутри творился настоящий хаос.

Везде разбросаны книги и какие-то бумаги. Толстый слой пыли на мебели щекотал ноздри. Деревянные половицы неприятно скрипели под ногами, аж зубы сводило. Комната так и пропитана мраком и старостью. Единственным источником света служило небольшое окно, но и оно было частично прикрыто старыми бордовыми шторами.

Возникло дикое желание покинуть сей кабинет, чтобы уберечь свои органы чувств, но Осберт крепко держал меня за руку. Я мельком взглянула на него, и он легонько покачал головой.

Наверняка понял, что я намеревалась сделать.

– Располагайтесь, – сказал Хорас, указывая нам на кожаные рваные кресла, стоявшие напротив его письменного стола, на котором также царил беспорядок. А сам уселся в роскошное кресло с бархатистой обивкой багрового цвета, закинув ноги на стол. – Итак, Дейзи Дрезден, слушаю тебя, дорогая, – соединив перед собой подушечки пальцев, произнёс мужчина.

Я не знала, что ему говорить. И как вообще мне стоит себя вести.