Театральная повесть

Но большинству находящихся на сцене эти нюансы были неинтересны, поскольку всё внимание уже сосредоточилось на режиссёрском столике, где лежали заветные бумаги, хранившие в себе ответы на мучавшие еще с момента приглашения вопросы. Белов, как более опытный, быстро почувствовал атмосферу и деликатно высказал предложение в довольно нейтральной форме:

– А не вскрыть ли нам конверт?

Остальные коллеги по актёрскому цеху с оптимизмом восприняли предложение, но их осторожные возгласы можно было понять и как «Да, уж и так столько времени ждём», и как «Ой, не стоит на неприятности нарываться».

Белов, понимая, что всё равно уже сегодня наговорил много лишнего, уверенно спустился в зал и, взяв со стола конверт, вскрыл его.

– Дорогие друзья, – начал Белов, – если вы читаете это письмо, значит, меня нет с вами… – и споткнулся о первую же фразу актёр.

На сцене тоже повисла тишина, в которой, можно было догадаться, присутствовало и «Как же так? Ещё такой молодой…», «Неужели!», «Наконец-то» и ещё много разных неозвученных реакций на услышанную новость.

Первым оправившись от шока, Белов продолжил чтение уже с нотками трагизма в голосе:

– Значит, я задержался на заседании Государственной Думы. Поэтому тот, кто распечатал конверт… – читающий замолчал, стараясь осмыслить прочитанное, но ещё не осмысленное, – …назначается Координатором, и в его обязанности входит распр… распределение… распределение ролей, – наконец закончил фразу новоявленный руководитель столь ответственного и щекотливого процесса, опешивший от такого поворота.

Статный Борькин, щуплый Орехов и даже тучный Гордеев резво спрыгнули со сцены и направились к своему товарищу, которого режиссёр уполномочил распределять роли в новой пьесе. Коллеги подошли поздравить Костю и краем глаза глянуть на странный текст, назначавший их коллегу Координатором, и удостовериться в правильной интерпретации инструкций режиссера.

Костя Белов, теперь какой-никакой руководитель, немного добавив властных ноток в голос, обратился к братьям по цеху:

– Давайте начнём, наконец, наше собрание.

Сказав это, он сел в режиссёрское кресло и продолжил чтение, глядя в текст из конверта:

– Пэ Эс. Садиться в моё кресло необязательно.

Костя быстро подскочил, потом, поняв, как несолидно это выглядит, сел опять в то же кресло.

В этот момент опять ожил динамик и голосом Ульяны Фёдоровны напомнил:

– Иван Иванович просил…

Белов немедленно вскочил, заставив тем самым замолчать противный голос.