Дом у лесного озера. Мистическая история любви и ненависти

Какие только мысли не приходят в голову. Совсем немного времени прошло с тех пор, как я похоронила его и тут же я флиртую с посторонним.

Дома я приступила к своей обычной церемонии забвения. Виски и сигареты неплохо лечили мою депрессию. Наверное, я превращаюсь в алкоголичку. Ну и пусть. Плевать.

Я вновь заняла свое место на балконе, в любимом кресле и устремила взор на озеро. Перед этим я придирчиво рассмотрела стену на чердаке, чтобы удостовериться в отсутствии каких-нибудь символов и слов. Стена была сырой и немного грязной.

Не беда. Потом закрашу. Пусть сохнет.

Небо затянуло тучами, и я стала ожидать дождя. Может, я, наконец, заболею и умру. Пепельница стремительно наполнялась окурками. Помнится, Алекс не любил, когда я закуривала при нем. Сейчас же я делала это назло ему, я злилась на себя и на него, что все так закончилось. Проклятая судьба…

Он сам назначил день свадьбы и сам занимался подготовкой к ней. Единственное, что он мне поручил сделать – выбрать себе платье. Я долго не могла найти подходящего фасона.

Мне ничего не нравилось, на большинстве предлагаемых нарядов были всякие цветочки, вышивка, что противоречило моим представлениям о свадебном платье. Наконец я сама нарисовала эскиз и отнесла модельеру.

Когда платье было готово, я примерила его и поняла, что именно такой наряд соответствует моему вкусу – длинный, шелковый хитон, скрепленный двумя маленькими золотыми пряжками на плечах. Руки оставались обнаженными, как и часть груди, под которой проходил атласный пояс цвета слоновой кости, со сверкающими нитями.

Алекс, услышав положительные отзывы о платье, тоже захотел на него взглянуть, но я отказала ему. Ведь это была плохая примета. Помню, как он смеялся и оттаскивал меня от гардеробной, чтобы взглянуть на подвенечный наряд. Наконец я сдалась и позволила ему мельком посмотреть на платье.

Через неделю Алекса не стало.

В тот день, когда я узнала об этом, я заперлась в его доме, в котором мы прожили уже пару лет, изорвала платье на мелкие клочья и сожгла в камине.

Потом я ходила из угла в угол, воя как раненый зверь, бросаясь на пол и швыряясь предметами антиквариата.

Ковер я прожгла сигаретами, стены исписала цитатами из Шекспира, преимущественно из сонетов. Я надела на себя его любимую рубашку и сидела на полу в его кабинете, читая его книги. Иногда мне казалось, что он зовет меня, и тогда я вскакивала и мчалась вниз по лестнице, навстречу ему. Меня встречали пустота и тишина.