Белый зонт

Правда, для такой карьеры на столь опасном поприще бесстрашие должно быть подкреплено звериным чутьем. И это чутье подсказывало бывшему бандиту: сей господин более чем просто опасен. Вернее, даже так: этот господин и есть олицетворение опасности.

– Борский, – уже по телефону обратился Бугор к своему заместителю по науке, – тебя Сам зовет.

– Я на месте, – ответил Ефим Павлович, и директору показалось: подчиненный почувствовал страх своего шефа.

– А куда ты денешься, – злобно добавил Бугор в трубку, уже отбив звонок.

Ефим Павлович Борский – заместитель директора по науке, в отличие от своего руководителя, не испытывал благоговейного трепета перед тем, кого директор называл Сам. Он как ученый умел выключать эмоции, когда нужно работать головой. Помогала хорошая осведомленность о ситуации в той отрасли науки, которой он занимался, а также свойственная любому ученому способность к объективному анализу. Это администраторов можно менять по настроению. А ему, доктору психологических наук, сделавшему уже так много по данной теме, замену найти не просто.

Важный гость также объективно оценивал вклад Ефима Павловича в осуществление проекта, для которого институт и создавался. А также хорошо понимал разницу в эффективном взаимодействии с администраторами и с учеными.

– Как же так получается, уважаемый доктор Борский? Вы до сих пор не продвинулись в решении проблемы? – спросил гость, усевшись в кресло в кабинете заместителя директора.

– Насчет эффективности я бы поспорил… – попробовал возразить хозяин кабинета, но его перебил председатель попечительского совета.

– Я бы выслушал ваши возражения, но наши оппоненты уже добились намного лучших результатов.

– Да, но у них нет моих ограничений. Они осуществляют манипуляции только по согласию, если так можно выразиться, донора, – продолжил настаивать на своем доктор.

– Хорошо, а почему ему для хранения изъятого не нужно промежуточное звено в виде живого организма? Изымают сразу в хранилище.

Последний вопрос заставил Борского потерять концентрацию, и противный, как холодная слизь, страх стал проникать в его сознание.

– Может, потому что он верит в Бога? – выставил последний возможный довод ученый.

– Это бред! Он не может верить в Бога. Он Его знает.