Закат на Светлой сопке

 – Ученье – свет, а не ученье – тьма.

Так проходили эти счастливые для меня дни.

– Вот как с твоим приездом теперь, – это уже относилось ко мне. И мне показалось, как мой собеседник подкручивает ус. – Только ты как-то неуклюже приезд свой начал. Но потерпи…

Так вот. Потом подошёл тот день, когда Антон окончил институт. Потом женился. Реже стал приезжать. А ещё через год-два стал руководителем какого-то сложного цеха. И я вовсе загордился – мой внук вышел в люди! Под понятием "люди" нам, деревенским, представлялось, что это те, кто ни сеют, ни пашут, но имеют большие привилегии и оклады.

Живут в больших и красивых городах, в квартирах и обязательно с балкончиком. Им дают государственные машины, и они управляют такими, как мы, бестолочами. Но, к сожалению, отрываются от корней своих. А помнить всегда надо о своих чертогах, тогда не будете под их обломки попадать…

На свою жизнь я сильно не был в обиде. Наверное, смирился, хотя и довелось в ней хлебнуть всякого сполна; две войны прошёл, разруху, и даже под раскулачивание попадал, правда, без выселки.

И то, что внук стал одним из тех, кого величают, мне льстило.

На внука я смотрел с восхищением и не только как на продолжение рода, но и души. Самому-то мне выучиться не было никакой возможности.

Вот так его дед Антон, то есть я, твой прапрадед тихо и радостно собирался коротать остаток своих дней.

Но однажды Антошка приехал чем-то подавленный, чего не могли скрыть ни широкая улыбка и ни шумные разговоры.

За чашкой самогона, – как любил шутить внук, – я пристал к нему.

– Глаза-то не отворачивай, говори, пошто такой смурной?

– Да с чего ты взял, дедунь? Всё нормально, – отшучивался он. – Тебе показалось.

– О, Господи Иисусе, мне показалось! Когда мне кажется, я знаю, што делать. Ещё с германской научился. Говори, не прячь глазёнки!

И Антон рассказал. Рассказал о том, что у него на производстве произошла авария, человеческих жертв нет, но нанесён большой материальный ущерб…

– Што теперя?..

– Да что? – хмурился Антон.

 – Если бы я не вылупался много, то, может быть, обошлось бы без кровопускания…

– Какого кровопускания? Ты разе лихоимец?

– Нет, дедунь. Время. В таких цехах, наверное, ещё деды твоих сверстников работали. Да кое-кто об этом забыл. Так что, этой аварии суждено было случиться. Но… по должности отвечать мне. Мне теперь отвечать за те чертоги.

"По должности… отвечать!" – передо мной словно ставни захлопнулись, перед глазами потемнело.