Размытое

Вам будет уже не выкрутиться.

– Или не прийти в себя, – заметил парень с ноткой самодовольства в голосе. – А может и вовсе очнуться не в состоянии что-либо вспомнить. В любом случае, это не твоя проблема. Я повторяю, не лезь в это, веди себя тихо и все будет хорошо.

– Вы двое – полные отморозки.

– Можно подумать ты святая и когда ложишься спать, кладешь свой нимб на соседнюю подушку. – На какую-то долю секунды между нами проскочила искра высокого напряжения. – Еще одно слово на эту тему, и я откушу тебе язык.

– Ты не в том положении, чтобы разбрасываться подобными угрозами в мой адрес, – напомнила я, намекая на опасную бритву в моей руке.

Тот ответил мне драматическим вздохом:

– Ой ли. Мы оба знаем, что ты ничего мне не сделаешь.

Как же он раздражал меня своим поведением. Мне хотелось врезать ему. Поэтому я взяла и порезала его плечо. Не сильно. Это произошло так быстро, что, наверное, мы оба не до конца поняли, что именно только что произошло. Когда я увидела кровь, которая поползла вниз по его бицепсу, оставляя за собой, как хвост кометы, яркий след, – я испугалась.

Даниэль нахмурился, наклонил голову и, все также пялясь в зеркало у меня за спиной, уставился на свое левое плечо. Рана была не глубокая, но наверняка после заживления на коже останется небольшой шрам. Так ему и надо. Будет смотреть на него, вспоминать обо мне и закатывать к потолку свои глаза, которые так и хотелось чем-нибудь проткнуть.

– Ладно. Сделала. – Даниэль отошел, открыл ящик под раковиной, достал бутылек перекиси водорода и полил на порез. – Возьмешь с полки пирожок, когда закончишь работу, – спокойно сказал он, вернувшись на прежнее место.

Я несколько секунд смотрела на порез и слушала, как шипит перекись, обеззараживая рану. Каким-то чудом мне удалось пробежать с завязанными глазами через минное поле спиной вперед и остаться невредимой.

– И что теперь? – спросила я, закончив. – Погладить ворох твоих рубашек? Приласкать?

– Не сегодня, – произнес Даниэль с улыбкой на губах словно карточный блеф и подошел к раковине чтобы ополоснуть лицо от остатков пены.

Как только мы вышли на парковку и направились вдоль рядов машин, каким-то внутренним чутьем я поняла, что из всех автомобилей, жарящихся на солнцепеке, именно черный двухдверный «Форд Мустанг Босс» принадлежит Даниэлю.