Наследие

Я ухмыляюсь ей, затем быстрым, преувеличенным жестом подзываю бармена.

– Еще один напиток для дамы, – говорю я.

Она смеется, и от этого мелодичного звука по моей коже пробегают мурашки. Меня безумно влечет к ней.

Вместо того чтобы занять пустой стул рядом, я остаюсь стоять. Но чуть приближаюсь, и ее колено легонько задевает мое бедро. Клянусь, я слышу, как ее дыхание прерывается от легкого прикосновения. Я оглядываюсь и замечаю, что мои новые друзья наблюдают за мной с глубоким интересом. «Мистер Ролекс» выразительно постукивает по своим часам, как бы напоминая мне: часики тикают.

– Послушай… – Я склоняюсь к ее уху, чтобы она могла меня слышать. На этот раз я вижу, как у нее перехватывает дыхание. – Мои приятели считают, что мои шансы получить твой номер – двадцать пять процентов.

В ее взгляде пляшут черти.

– Вау. Не очень-то они в тебя верят, а? Мне жаль.

– Не стоит. Я выигрывал споры и покруче. Но… Позволь мне поделиться с тобою тайной. – Мои губы задевают ее ухо, когда я шепчу: – Я не хочу твой номер.

Она вздрагивает от удивления, быстро переводит взгляд на меня.

– Не хочешь?

– Неа.

– А чего ты хочешь? – Она берет свой бокал и делает торопливый глоток. Я думаю, она допьет свой бокал через секунду.

– Я хочу поцеловать тебя.

Она испуганно смеется.

– Ага. Ты так говоришь, потому что надеешься, что если я это сделаю, то ты можешь доказать своим друзьям, что ты не лузер.

Я вновь оглядываюсь через плечо. «Мистер Ролекс» самодовольно ухмыляется.

Он снова постукивает по часам. Тик-так.

Мои пять минут почти вышли. Мои собственные часы говорят, что у меня осталось две минуты.

– Нет, – говорю я. – Я хочу поцеловать тебя не поэтому.

– О, правда?

– Правда. – Я облизываю свою нижнюю губу. – Я хочу поцеловать тебя потому, что ты самая красивая девушка в этом баре. – Я пожимаю плечами. – И очевидно, что ты хочешь того же.

– С чего ты так решил? – спрашивает она с вызовом.

– Ты не сводишь глаз с моих губ с того момента, как я подошел к тебе.

Она щурится.

– Видишь, в чем дело. – Я легонько провожу кончиками пальцев по ее тонкой руке. Я не касаюсь кожи, и все же она явно дрожит. – Мои приятели считают тебя «Маленькой Мисс Невинностью». Они предупредили меня, что такой как я тебя напугает. Такой грубый и невежливый. Но знаешь, что я думаю?

– Что? – ее голос едва слышен.

– Я думаю, тебе нравятся грубые и невежливые. – И вновь я склоняюсь ближе.