Изгой

Снаружи группа парней балуется с мячом, вытворяя едва ли впечатляющие трюки.

– Это будет весело, – бормочет Фенн, когда мы подходим к ним.

Один из парней пинает мячик в Фенна, и тот подкидывает его несколько раз на коленке, прежде чем вернуть обратно.

– Это твой новый парень? – кричит кто-то.

Фенн лишь снова закатывает глаза. Его, кажется, вообще мало что трогает. Ну, кроме того, что я отказываюсь доверять ему свою социальную жизнь. Это ему как раз очень не нравится.

– Ребята, это Эр Джей, мой новый брат.

– А справка от врача у тебя есть, брат? – Пацан, одетый в жутко облегающую футболку и, похоже, компенсирующий маленький член количеством кубиков на прессе, кивает на мой косяк.

– Да, вот она. – Я сую руку в карман и достаю обратно, оттопырив средний палец.

У Фенна вырывается смешок, но мистер Пресс явно не впечатлен.

– Твой братец, похоже, еще не понял, как тут все устроено, – говорит он Фенну, ступая в мое личное пространство.

Фенн пожимает плечами.

– Что тебе сказать, Дюк.

Дюк. Так это, значит, криминальный король Города Мальчишек. Не знаю почему, но я надеялся, что у него хотя бы будет крутой шрам или типа того. Ну да, он большой и накачанный, но так выглядят все парни в «Ривердейле», а я более чем уверен, что смог бы уложить придурка вроде Арчи Эндрюса.

– Ты тут новенький, – начинает Дюк, показательно скрещивая руки на груди. – Так что я тебе поясню. Если ты собираешься здесь что-то толкать, то мне полагается доля. Все сделки в этой общаге проходят через меня.

– Это что, вымогательство? Прости, я не смотрел «Славных Парней».

Его ответный смешок истекает заносчивостью.

– Знаешь, комедианты всегда ломаются быстрее всех.

– А что, вышло смешно? – Я бросаю взгляд на Фенна. – А я-то пытался тебя грубо послать.

Голос Дюка становится еще тише, и он давит из себя улыбку, чтобы показать своим дружкам, что мое безразличие никак его не задевает.

– Ты быстро поймешь, что я не тот парень, с которым стоит враждовать.

Ну, не знаю. Я был во многих школах и видел все варианты задир, которые может предложить подростковая Америка. Как мне кажется, в нем нет ничего уникального. Задира в моей предыдущей школе мог похвастаться татуировкой на шее, коллекцией метательных ножей и привычкой пырять людей. Я мысленно делаю заметку написать потом Жюли и спросить, арестовали старину Гэвина за что-нибудь, наконец, или нет.

– Принято, – говорю я. – Вот только ты-то обо мне ничего не знаешь.