Изгой

А все остальное, друзья, школа, телки… Я плыву по течению и никогда ни во что не вкладываюсь всерьез. И чего в этом плохого? В чужие дела не лезу, занимаюсь своими. Если бы больше народа брало с меня пример, мы бы, может, уже достигли всемирной гармонии.

– Встреться с пацанами, – раздраженно говорит Фенн. – Социализируйся хоть немного, чтоб тебя. Я не дам тебе торчать в нашей комнате весь семестр, как какому-то социопату.

В горле встает ком. Он клянчит у меня завести друзей, как собака просит кость. Мне вообще плевать, но черт с ним.

– Только ненадолго, – соглашаюсь я.

По дороге к футбольному полю нет ни одного административного здания, так что я достаю из сумки косяк.

– Чел, ну серьезно? – Фенн косится на меня.

– Ты не куришь?

– Курю, но на вечеринках или вроде того. Не перед тренировкой. И уж точно не так открыто.

– Это в медицинских целях. На трезвую голову я могу вас, богачей, терпеть не больше восьми часов.

– Слушай. – Он останавливается и нетерпеливо вздыхает.

– Что, опять поговорить?

Он игнорирует мой подкол.

– Здесь существуют определенные правила. Парни делают, что хотят, но всему свое время и место. Ходить постоянно обкуренным – не круто. Мы это не выпячиваем.

– Ты все время забываешь, что я не один из вас и быть им не хочу, – напоминаю я.

Для меня это всего лишь очередная школа из длинного списка. Отличается только бюджет. Меня это не меняет.

– Да будь ты кем хочешь, но имей хоть немного такта.

Мой первый порыв – послать его куда подальше. Какое мне дело до их условных традиций? Ни вижу ни одной причины, почему это должно касаться меня, и что я получу от того, что сольюсь с толпой? Но тут в моей голове проклевывается надоедливый голос, напоминающий, что он не просто мой сосед по комнате. Мы теперь навеки связаны, две жертвы жестокой шутки, которую с нами сыграли родители. И не то чтобы я ненавидел парня, поэтому зачем делать из него врага, когда он хочет быть союзниками? По крайней мере пока.

– Я помочь пытаюсь, – говорит он, словно может видеть, как нерешительность в моей голове превращается в заключение.

Так что я затыкаю косяк за ухо. Назовем это компромиссом.

– И никогда не говори, что со мной нельзя договориться.

Фенн закатывает глаза, но в принципе удовлетворен.

Мы подходим к зданию со спортзалом и раздевалками.