Серебряная клятва

Надо и другим своим рассказать. Неотесанные лбы вроде Цзуго, они же ошалеют от восторга! Как бы чего не вышло. Ох, Янгред… Возить с собой такую сокровищницу – и молчать! Хельмо укоризненно, даже сердито посмотрел ему в лицо.

– Что? – прозвучало буднично и невинно.

– Вы ведь понимаете, что так было нельзя? – начал Хельмо. – Я не был готов к…

– К тому, что они вами прониклись? Что есть у нас и такое? Что… – Янгред вынул что-то у Хельмо из волос. Ту самую фиалку, дар девушки с красной косой, – они не будут прятать глаз, так же как не прячутся от врага? Ваш трофей, прошу.

Он протянул цветок Хельмо. Тот нехотя взял его, вздохнул и опять потер щеку, пытаясь согнать краску. Янгред наблюдал с удовлетворением, не видя за собой никакого прегрешения. Поколебавшись и решив подождать с новыми упреками, Хельмо осторожно спросил то, что почти с самого начала рвалось с языка:

– Скажите, они правда такие хорошие воины, как говорят? Они держатся как…

Он осекся. Продолжить нужно было так, чтобы это не прозвучало оскорблением.

Хельмо понимал: вряд ли Янгред взял бы в опасную кампанию… украшение. За всеми этими «хи-хи» и «ха-ха» явно скрывался не один подвох.

– Как кокотки, – ровно подсказал Янгред. – Это вы имеете в виду?

Хельмо пошел вперед, кивнуть он не решился. Слово-то какое мерзкое, занесенное из Цветочных королевств. Янгред догнал его и опять усмехнулся.

– Вижу: это. И – да, они отличные воины. Слово «эриго» значит «боевые подруги». Женский легион сражается так же, как мужские.

Но, кстати, не чурается… того, о чем вы, вероятно, подумали. Все-таки все мы люди. Надеюсь, вас это не возмущает.

– Смотря что вы имеете в виду, – напряженно произнес Хельмо.

Янгред вгляделся в него и понизил голос.

– Я видел, как одна девушка отказала вам. Что она сказала?

– Ничего. – Хельмо тоже вспомнил грустные глаза и ромашковый венок. – Но я же… – спохватился он, – не обидел ее тем, что полез, нет?

– Нет, нет, что вы! – заверил Янгред с легким смешком, но тут же помрачнел.

 – Это Астиль. «Ясноглазка», так переводится ее имя. Она была с одним из наших солдат, но, к сожалению, перед самой кампанией он погиб. Упал в вулкан, когда добывал воду для матери.

Хельмо вздрогнул. Как и когда говорили о Буме, слишком живо представилась смерть в лаве. В горле стало сухо, а Янгред тем временем продолжил, ровно и прохладно, но скорее сочувственно, чем с обидой:

– Не выдумывайте, пожалуйста, ужасов.