Долг платежом красен

Может этот Баграт Булатов сыграл там не последнюю роль? От их обоюдных взглядов у Алёны мурашки бежали по телу, и каждый волосок вставал дыбом, будто наэлектризованный.

– Я позвоню, и мы поедем, – сообщила Лада, достала смартфон, нашла в списке контактов нужный, нажала вызов и приложила аппарат к уху. Алёне оставалось только слушать. – Саша, привет. Готовь документы на «Рубин».

Слушая своего собеседника, Лада хмурилась, и по выражению ее лица, Алёна пришла к выводу, что тот сказал ей нечто неприятное. Лада иногда кивала, поджимала губы и повторяла, нет, мол, она не свихнулась.

– Я знаю, что мы теряем от продажи, – резко буркнула Лада в трубку. – Другого выхода я пока не вижу. Деньги? Деньги нужны были вчера. Да, так срочно. Спасибо, жду звонка завтра с утра.

Алёна притихла, не узнавая сестру – она говорила четко и быстро. А по краткому содержанию разговора поняла – Ладе пришлось пойти на какую-то невыгодную сделку, чтобы достать деньги на выплату даже не своего долга.

– Лада, что ты наделала? – только и пролепетала Алёна.

– Ничего такого, о чём тебе следовало бы тревожиться, мелкая. Домой? – спросила Лада.

Отреагировав на детское обращение, лицо Алёны всего на мгновение озарилось улыбкой, которая моментально увяла, стоило представить себе перекошенное от дешевого вина лицо отца. Девушку передернуло от отвращения. Она быстро замотала головой, чем вызвала понимающую и совсем невеселую, кривую усмешку сестры. Алёна сгорбилась.

Лада же плавно утопила педаль газа в пол, и автомобиль мягко тронулся с места.

– Тогда ко мне. Поживешь со мной в номере по соседству.

– А ты где остановилась?

– Хм, не бойся, не в «Авроре» его любимой, – одна бровь Лады высоко задралась – то ли от презрения, то ли от страха, то ли она сама не могла объяснить чего.

– А что?!

– Отель «Аврора» ему принадлежит.

– Кому? – все еще не совсем понимая сестру, спрашивала Алёна.

– Баграту Булатову.

– Ой! А это…вещи мои?

– Сейчас к вам заедем. А по дороге ты всё расскажешь в подробностях.

Сил у Алёны хватило только кивнуть. И она поведала сестре всё то, что навалилось на них с братом. Про страх, отчаяние, бессонные ночи, тяжелый труд и опасные бои. И самое страшное – отцовское безразличие.

– Почему не позвонила раньше? – Лада с укором глянула на Алёну, и задумчиво добавила, не дождавшись ответа: – Надо бы Владика навестить. Узнать, чем можно помочь.

– Нет! Ничем ему уже не поможешь…Так говорят.