Ультрафен

До такого не всякий мужчина дойдет, пусть даже их четверо на маленькой территории.

За столом сидела следователь Малина, молодая женщина, лет тридцати. Симпатичная, даже красивая, но статус учреждения и внутренняя дисциплина, отразились на ее внешности, и не только на форме одежды, но и на лице – оно было непроницаемым, казалось холодным, что заставляло не только посетителей, но и друзей, держать с ней дистанцию.

Она была в костюме, под ним белая блузка с отложным воротничком и на бархатной коже лежал маленький золотой медальон в виде сердечка, уголком направленный на впадинку груди.

На стульях у стены сидели работники медвытрезвителя: старший лейтенант Бахашкин, сержант Галимханов и медработник Глотко. При появлении Феоктистова троица переглянулась и на их лицах появилась растерянность.

– Здравствуйте! – поздоровался сразу со всеми Анатолий и обратился к Малиной: – Светлана Ивановна, мне срочно надо с вами переговорить. Дело безотлагательное.

– Здравствуйте, Анатолий Максимович! – ответила Малина и кивком головы сделала присутствующим знак: выйдите, – и те, гуськом друг за другом, по старшинству, направились за двери.

– Что у тебя, Толик? – спросила она с некоторой живостью, черные глаза её несколько потеплели. Пальцы длинные с розовым маникюром закрутили карандаш, она постоянно в руках что-нибудь держала. Поведя головой из стороны в сторону, она закинула за плечи густые вьющиеся волосы.

Феоктистов, приставив к противоположной стороне её стола стул, сел.

– Слушай, Свет, что происходит? – навалился он на стол, положив на него руки, как школьник на парту.

– А что происходит? – не поняла она.

– Ты, почему у меня дело забираешь этих?.. – кивнул на двери.

Малина усмехнулась.

– Ну, а зачем его разрывать?

– Ты понимаешь, что там не только должностное преступление, но и уголовное?

Светлана наклонила голову и пристально стала смотреть на пальцы, на предмет, которым они играли.

– Толя, я всё понимаю. И кое-что, похоже, более твоего.

Феоктистов посмотрел на её пальцы, потянулся к ним и вытянул из них карандаш. Тоже закрутил им.

– Хорошо, Светик, – согласился он. – Я тебе передам его готовеньким, испеченным, пальчики оближешь. Но, только дай мне время до завтра, хотя бы до утра.