Записки злой ведьмы. Последняя из Алых маков

По крайней мере, до тех пор, пока она не поймёт границы допустимого в общении с будущим мужем.

– Доброе утро, Роза. Проходи, – Дор элегантным жестом указал на кресло. – Надеюсь, тебе хорошо спалось?

Она улыбнулась, перед глазами мелькнули образы ночных кошмаров – мужа, одетого в серую похоронную робу, его холодную твёрдую руку. Обтянутые кожей камни – вот что такое мёртвые тела.

– Конечно. Я замечательно выспалась. Благодарю вас.

Василь скептически оглядел её, словно сомневался в истинности слов, но замечания не сделал.

– Сегодняшнюю церемонию будет проводить сам Князь.

– Он всё ещё Князь? – Вопрос вырвался быстрее, чем Роза успела осознать, что, а главное – о ком, она спрашивает.

– Вы в своём уме? – Василь спросил спокойно и предельно вежливым тоном, но от гнева в его глазах стало не по себе.

– Ну, я подумала, что раз он захватил Королевство, то он должен вроде как стать… – Роза попыталась оправдаться, но, видя какую реакцию вызывают её слова, умолкла на полуслове.

– Больше не думайте. Вам ясно? Особенно на эту тему.

– Простите, – она опустила глаза на свои туфли, но почему-то проклятый Князь никак не шёл из головы. Как вообще можно запретить себе думать о чём-то?

– Так вот. Относительно церемонии. Я рассчитываю на ваше благоразумие. Возможно, вас будут провоцировать. Особенно это касается Дома Алых Маков. Насколько я знаю, вы довольно близко знали Принцессу.

– Она жива? – Ещё один не пойманный вовремя вопрос.

– Жива, – медленно ответил Василь, внимательно следя за реакцией.

Дор рассказал о том, что Анастасия заперта в своих комнатах и, как и свергнутый король, ожидает решения своей судьбы.

Дорога до замка не заняла много времени. Василь уехал первым, а Роза провела несколько часов с наряжавшими её слугами. Времени, чтобы пошить новое платье, не было, а надеть то, что было на ней на церемонии сочетания с Михаилом, она не посмела.

Поддельный румянец позволил скрыть излишнюю бледность и переутомление. По крайней мере, когда Роза прибыла в замок, она искренне надеялась, что никто не заметит её истинного состояния.

Её почтительно встретили и проводили в комнату, в которой надлежало ожидать церемонии.