Записки злой ведьмы. Последняя из Алых маков

Зоркий поспешно кивнул, чувствуя мимолетное облегчение и тут же намечая в голове план нужных действий.

Князь улыбнулся своему слуге и отвернулся к окну, наблюдая, как восходит солнце.

– У человека должно быть, что терять. Он сразу становится покладистым.

Четыре

Роза сидела перед зеркалом, расчесывала свои длинные светлые волосы и силилась вспомнить – поцеловала ли она мужа пред тем, как его тело поместили в семейный склеп? Невозможность вспомнить мучительной болью отзывалась где-то в районе груди, поднималась по шее и отзывалась горечью во рту.

Сын тихо сопел в своей кроватке, но вот-вот должен был проснуться. Пока малыш спал, можно было рассчитывать, что никто из слуг не зайдёт в комнату. Можно было не думать, что одевать и украшать её после этого будут не просто так. Можно было не думать о сегодняшней свадьбе.

Роза всё силилась вспомнить подробности погребальной церемонии, чтобы найти волнующий ответ – поцеловала ли она сегодня Михаила в последний раз?

Маленький Мико заворочался, и она, резко подскочив, бросилась к кроватке.

На плач ребёнка пришла служанка, приставленная Василем.

– Да будет светлым ваш день, Дора Роза, – чопорная седая женщина почтенно поклонилась и взяла Мико на руки. – Я посмотрю за ним. Дор Василь просил вас зайти к нему.

– Разве нам сегодня положено видеться до церемонии? – Рассеянно отозвалась Роза, неотрывно следя за сыном на чужих руках. Ей было бы спокойнее, если бы с ребёнком оставалась его прежняя няня.

Служанка нахмурилась, но повторила:

– Дор Василь просил вас зайти к нему.

Розе ничего не оставалось, кроме как исполнить волю Хозяина дома. Сын возмущённо кричал, не желая оставаться наедине с малознакомым для него человеком. Впрочем, стоило закрыть за собой дверь и отойти, чтобы звуки проснувшегося дома заглушили собой всё остальное.

Дор, как и предполагалось, ждал в своём кабинете, в том самом, где она разделась перед ним, умоляя о помощи. Воспоминание об этом как ни странно не вызвало почти никаких эмоций. Зудящий с утра вопрос о последнем поцелуе милосердно вытеснял всё остальное.

– Вы меня звали, Василь? – Роза постаралась быть предельно вежливой и покорной.