Крылатым не входить!

Ну что, пришла в себя?

– Почти, – вдохнула, обхватывая обеими руками горячую кружку. – Только одного не понимаю: зачем ты пришел ко мне?

– Так мы же вроде договаривались, что я залечу, – еще одна конфета отправилась в рот крылатого.

– Я про утро. Тогда мы еще не были знакомы.

– Хм… Ну как тебе объяснить… – он задумчиво посмотрел на потолок. – Существуют люди, существуют нелюди. И им приходится как-то уживаться. И есть специальные органы, которые следят за тем, чтобы те и эти не поубивали друг друга в приступе взаимной ненависти.

– Прокуратура?

– Нет, тут все несколько сложнее. Но суть в том, что иногда происходят инциденты, требующие наказать и привлечь к ответственности тех, кто нарушает правила. За этим-то, в общем, я и приехал. Расследую одно дело.

– И что это за дело? – без особого интереса спросила я. Кто бы мог подумать, что россказни всяких идиотов о мировом межправительственном заговоре оказались правдой.

– Да так, местные черти чуть Армагеддон не устроили, закольцевав время.

– Черти? Ты шутишь? Настоящие? С хвостом и рогами?! – я чуть чашку из рук не выронила.

– К христианскому аду они не имеют никакого отношения, если что, – засмеялся Александр. – И поверь, малыш, что у тебя за стеной, будет гораздо опаснее любых чертей. Если вырастет, конечно.

– Если вырастет? В каком смысле «если»?! – страх за ребенка оказался сильнее удивления.

С малышом что-то не так? Может быть, он болен? Почему эта нахальная крылатая сволочь тянет и не говорит ничего?!

– Ну вот мы плавно и подошли к тому, почему я пришел к тебе утром.

– Не смей так говорить о моем ребенке! – я даже по столу ладонью хлопнула, чтобы до него наконец дошло. Как можно называть малыша тварью?! Даже если он не совсем человек, он же все равно невинное дитя!

– «Моем ребенке», – мягко усмехнулся Александр, – быстро в роль вошла.

Поняв свою ошибку, я сначала смутилась, а затем, гордо подняв голову, скрестила руки на груди. Ну и пусть. В самом деле. Это мой ребенок. Я его нашла и не дам никому в обиду.

– Даже если и так!

Вслед за бравадой некстати вспомнился Юрий и его слова о том, что настоящая мать убита горем и ищет ребенка. Я вздохнула, понимая, что стоит сказать об этом прокурору, раз он такая большая шишка, пусть разбирается с тем, как и почему украли ребенка.