Дракон проклятой королевы

И сколько еще всего должно произойти, прежде чем этот проклятый день наконец закончится?

Киара привстала на цыпочки, чтобы ее губы почти коснулись мочки его уха.

– Ты ведь хочешь свободу? – вкрадчиво прошептала она.

– Я не настолько глуп, чтобы делать что-то в надежде, что ты отпустишь меня. Ты ясно дала понять, что не сделаешь этого, – невозмутимо хмыкнул Амоа, но она прекрасно почувствовала, как от ее близости и прикосновений у него напряглись мускулы и перехватило дыхание.

Киара мысленно ухмыльнулась. Возможно, на него их связь действовала даже сильнее, чем на нее.

Его глаза яростно сверкали, ему явно не нравилось то, как его тело реагировало, но он не отошел, не перехватил ее руку и даже не возразил ничего, и это дало Киаре своеобразное разрешение зайти еще дальше. Чем дольше длился контакт, тем свободнее лилась энергия, разнося по телу волны расслабляющего тепла и удовольствия.

– Свобода бывает разной, – ее пальцы погладили его спину, твердый живот. Эх, а он действительно, хорош! – Но я хочу, чтобы ты знал, что я не просто так выбрала тебя и провела этот ритуал. Он нравится мне не больше, чем тебе. Это был единственный способ, чтобы я так же, как и остальные мои родственники, не превратилась в живого мертвеца, извергающего пахнущую черной магией жижу. Твоя аура подошла мне, чтобы избежать этого. И боюсь, пока я не разберусь с истоками проклятья, я не смогу отменить чары.

Она не знала, говорили ли работорговцы ему о том артефакте подчинения, который вживляется всем рабам, контролер от которого теперь, благодаря ритуалу, ей был не нужен. Возможно, он даже не знал о том, что сила артефакта не вечна.

– Я не собираюсь подчиняться какой-то… – он замолчал, когда Киара запустила руку под его рубашку и чувствительно царапнула ноготком кожу. Ох, котенок, только не говори, что тебе это не нравится! – Ведьме.

Последнее слово прозвучало хрипло, и, не выдержав напряжения, нианец все же развернулся, схватив ее за запястье.

– Не играй со мной, – предупреждающе прошептал он. Ноздри при этом раздувались, грудь часто вздымалась, зрачки, бывшие до этого лишь узкими щелками, закрыли собой радужку. – Я – не один из твоих ручных зверьков и никогда им не буду.

– «Один из»? – не смогла удержаться от колкости Киара, захваченная каким-то новым, непонятным для себя чувством, сопротивляться которому оказалась не в силах.