Ветер Кайласа

Зеленое, склизкое создание очень походило на нагую девушку. Если бы не цвет кожи и страшные, рыбьи глаза, то ее легко можно было бы спутать с человеком. Вторая голова, хоть и взлохмаченная, с водорослями на макушке, была Ветра.

Слепой не видел прелестей лесной нимфы, не знал, кто перед ним, но сладкий голос будоражил воина не на шутку. Ноги его были по колено в трясине, белые одежды плавали по мутной поверхности грязными пузырями, однако щеки на смуглом лице пылали вовсе не от страха.

– Почему он твой? – фыркнув, скривилась водяница.

Потом гневно взвизгнула:

– Пошла вон, – и добавила обидное, – полевая мышь!!!

– Посмотрим, что внутри водяной твари, – вынула тесак Ярина и, словно фурия, бросилась на зеленую лешицу.

Две женские фигуры сплелись в смертельном танце. Сила и удивительная регенерация помогали водянице жить на болоте сотни лет и уводить зачарованных мужчин на дно топи, но у аски было свое преимущество.

Женщина с тесаком являла грозное оружие против магии адского отродья.

Металл – порождение огня и силы земных недр, разъедал тело леших, словно кислота.

Всадив нож в горло соперницы, Ярина спрыгнула и покатилась в колючий кустарник. Раненное существо заверещало, начало извиваться и, запузырившись, взорвалось.

Ветер, который присел во время взрыва, почти не пострадал от вонючей жижи, а вот Жену досталось больше. Он так хотел посмотреть на чудище, что перелез через кусты и оказался на передовой.

Кашляя и утираясь, парень много раз пожалел о своем решении.

Пока Ярина собирала пожитки по поляне, а Жен смывал куски тины с сапог, вода в болоте почуяла смерть хозяйки и заволновалась. Рябь скорби прошла по ледяной воде, потом отпустила ноги Ветра и беспомощно застыла. В ее глубине не осталось волшебства, не осталось прежней силы, и последние крупицы разума рассеялись в ветвях мелкими искрами света.

Мужчина услышал последний вздох магии и облегченно расслабился. Затем легкой, кошачьей походкой прошел по травяным островкам и вышел на твердый участок.

Ярина оказалась рядом. Подняв ее личико вверх, он вытер бархатные щеки рукавом и поблагодарил за спасение.

Девушка стушевалась от прикосновения. Неопытное сердце забилось чаще.

Кожа рук иноземца была удивительно нежной и теплой. Хотелось прижаться к ней хрупким телом и греться до скончания времен. Желание нырнуть в объятия стало непреодолимым, и Ярина обняла воина.

Когда голова семнадцатилетней защитницы легла на грудь Фэна, он затаил дыхание.