Ветер Кайласа

На следующее утро Ярило едва показалось на горизонте, а девушка уже вывела пленника из поселка. Руки его были в путах, у горла поблескивал холодный металл.

Они направлялись к черному лесу.

Ветер не шевельнулся. Он всю ночь просидел в позе лотоса, едва дыша. И только пар изо рта в предутреннюю пору говорил, что он все еще жив.

Ярина не стала будить нового товарища. Она потихоньку подняла мэнва на ноги, пригрозив тесаком, и подтолкнула к выходу. Тот понял, что с девчушкой лучше не шутить, и двинулся на цыпочках с площади.

Жен, так звали кочевника, был из синов. Он вместе с родителями бежал с родины, когда императором стал гнусный Ван Лун. И пусть служил парнишки в армии мэнва, но умирать за грехи приютившего его народа не собирался. Парень дал клятву служить, но не погибать…

– Не гневайсь, тэвушка, я показать, куда увел твой народ, – закивал Жен, когда Ярина привязала его к дереву на опушке и заиграла лезвием перед глазами.

– Продолжай, – отрезала она.

– Народ ас увести в город У на граница…эээ…Асии и Мэнва.

– Хорошо, – буркнула Ярина, – ты приведешь меня в город и покажешь путь, как оттуда сбежать, тогда а я отпущу тебя. Согласен?

Кочевник кивнул.

Позавтракав и накормив солдата редькой, которую прихватила в дорожной котомке, девушка двинулась в лесную чащу. Маленькая и безобидная на вид, Ярина была проворной и прекрасно знала здешние места. Она без труда обходила ловушки злобных духов и за версту чуяла опасное зверье.

Громадные ели и сосны, разросшиеся на благодатной почве, не давали лучам проникнуть в глубину массива, отчего в укромный уголках, где не ступала нога человека, и куда не заглядывали его боги, размножалась и процветала нечисть. Она терпеливо, самодовольно ждала жертву. И нередко крохотная белка, еж или ребенок забредали в сети гнусных существ, становясь их долгожданным обедом.

Через сотню саженей показалась очередная трясина. Аска решила пройти южнее, но услышала женский голос, который вновь и вновь что-то повторял ласковым тоном.

– Кого я вижу! С водяницей развлекаешься, женишок. Зря ты так, – усмехнулась Ярина, затем, посмотрев на нечисть, добавила: – Он – мой.

На голос развернулись одновременно две головы.

Первая принадлежала водянице: злобному представителю племени леших.